Новый босс (СИ)

Чтобы не портить сюрприз, решаю позвонить маме-медведице. Знаю, что та еще злится на отца за любовную депортацию, но я же, в конце концов, не виноват, что она так хреново сварила приворотное зелье.

Будущая теща берет трубку чуть ли не с десятого гудка.

Если чутье и слух меня не подводят, за ее варварским произношением угадываются отголоски стервозности. Вообще, я к мамаше-медведице нормально отношусь. На фоне рассудительной матрешки она, конечно, выглядит инфантильным ребенком, но мне же с ней не жить. Я готов уважать ее лишь за то, что двадцать четыре года назад она пожертвовала свою девичью честь папе Карло, и подарила мне Славу.

— Здравствуй, Ирина. — приветствую ее тоном идеального зятя. — Я уже час как в Москве, хочу сюрприз для Славы сделать. Она дома?

Повисает пауза, в течение которой медведица тяжело сопит в трубку, после чего переспрашивает:

— В Москве, — подтверждаю, демонстрируя чудеса выдержки. — Очень невесту свою хочу увидеть. Где она?

— У нее встреча с Егором. — с вызовом объявляет динамик.

Сюрприз, блядь. Да что же это за имя такое, при звуке которого у меня кровь в ушах шумит и руки начинают чесаться? И какого черта матрешка с ним в воскресенье с утра пораньше чаевничать побежала?

— Где? — уточняю, изо всех стараясь не рычать от бешенства.

Кажется, Ирина своей женской интуицией считывает мое состояние, потому что ее голос вновь становится вменяемым:

— Слава сказала, что они будут в I love cake на Патриарших.

Не помню, попрощался ли я с ней или нет, потому что очнулся только, когда уже сидел в такси.

В кафе я захожу с таким лицом, что улыбка у стоящей на входе администраторши стремительно вянет, а остальные любители тортов начинают глазеть на меня с опаской. Хотя, возможно, это от того, что они давно не видели придурка, одетого в ветровку в минус восемнадцать.

А вот кто не смотрит на меня, так это матрешка и белобрысое чмо, сидящее напротив на не. Сладкий как задница Вилли Вонка и улыбающийся так, словно его разбил лицевой паралич. Пока матрешка активно жестикулирует, что-то ему объясняя, Шоколадная фабрика так пристально разглядывает ее рот, что я мысленно обещаю себе при первой удачной возможности лишить его зрения.