Новый босс (СИ)

 — Скажи, пожалуйста, а ты давно общаешься с Егором?

Зеленая жижа на лице мамы приходит в движение, покрываясь трещинами.

— С чего ты взяла, что я с ним общаюсь? — пищит надрывным фальцетом.

— Потому что я не дура, а еще потому что когда ты врешь, у тебя голос звучит как у Радзинского.

Мама поднимается локтях и начинает стаскивать с лица маску. На вид — ну чистый Фантомас.

— Ничего я с ним не общаюсь. — говорит обиженно. — Я общаюсь с Анжелой.

Застрелите меня. Маман сдружилась с мамой Стифлера. Вот это поворот.

— Я даже знать не хочу, как получилось, что вы с ней стали общаться, мам. — цежу, поднимаясь со стула. — Но какого черта ты рассказываешь ей, где я бываю? Чтобы потом ее сахарный пряник появлялся, где не должен, и портил мне жизнь?

— Егор хороший мальчик. — дрожащим голосом произносит мама. — И ты ему нравишься.

Иногда я задаюсь вопросом: и в кого я такая умная родилась? Кажется, все-таки в отца.

— То же самое ты говорила про мудилу Сережу. А он, между прочим, дочери твоей такие рога наставил, что над ней весь универ смеялся.

Чувствую, как злость разрывает меня на мелкие лоскутки и непроизвольно начинаю расхаживать взад-вперед.

— Я ни разу, ни разу, мам, не влезла в твою личную жизнь. Хотя иногда, возможно, и стоило. Всегда старалась уважать твой выбор, хотя от смены мужских лиц в нашей квартире меня подчас мутило. И стоило мне найти человека, с которым я счастлива, что делают оба моих любимых родителя? Воротят свои носы. Отец, по крайней мере, делает открыто.

А ты! Исподтишка портила мне жизнь…

Мне приходится прервать свое пламенное выступление, потому что мама в этот момент громко всхлипывает:

— Я просто не хочу, чтобы ты уезжала! Ты моя единственная дочь. Мы с Анжелой подумали, что вы с Егором здорово друг другу подходите… Я же так люблю тебя, Славк…

— Мама! — рявкаю я, останавливаю ее слезливое соло взмахом руки. — Просто….просто замолчи сейчас, хорошо.

Не обращая внимания на ее звонкие завывания, я вылетаю из комнаты. В нервах закипает смертельный коктейль из злости, отчаяния и желания разбить мамину любимую чашку о стену.

Конечно, я ее прощу. В конце концов, никто не заставлял меня в сердцах кричать Гасу, что я сплю с Егором, а Гаса совокуплять все, что умеет раздвигать ноги. Но в данный момент я хочу обвинять в своих страданиях третье лицо.

Несколько секунд смотрю на экран, после чего, не дав себе возможности передумать, вызываю такси до гостиницы Шератон.

— Эй, Юджин, закажи еще две пиццы.