"Новый Михаил-Империя Единства". Компиляцияя. Книги 1-17 (СИ)

Оп-па! Вот ты, Мишенька, и доразмышлялся! За тобой уже выслали группу захвата!

– Так, срочно одеваться! Авто к парадному!

Ай-ай-ай, Миша, сейчас тебя за одно место и возьмут, философ хренов!

– Возможно, ваше высочество, следует их подождать во дворце?

Ага, сейчас, стану я ждать, пока захлопнется западня.

– Нет, выезжаем немедля! Встретим их на вокзале!

Топот ног, вбегает запыхавшийся и красный полковник граф Воронцов-Дашков.

– А, граф, рад вас видеть в добром здравии! Вы просто образец быстроты!

– Виноват, ваше высочество, но в кабинете вашего царственного папа не было табака, и мне пришлось одолжить его у доктора Ланге!

Ну что за день! Что за скверная оперетка!

Вновь одетый в бекешу, с папахой на голове и шашкой на боку, быстро иду к выходу.

Да, что ж такое-то! Оборачиваюсь уже почти у самой машины. На лестнице стоят графиня Брасова и мальчик Георгий, он же граф Брасов, он же как бы мой теперь сын.

Она смерила меня холодным взглядом.

– Ты обещал дать знать, когда соберешься уезжать.

– Прости, дорогая Натали, внезапное дело, надо ехать.

Графиня посмотрела на малолетнего графа и велела:

– Георгий, что нужно сказать, когда папа уезжает?

Мальчик шмыгнул носом и спросил:

– А ты когда приедешь? Ты мне обещал, что мы весь день будем вместе…

Игнорирую недовольный взгляд «жены», приседаю перед мальчишкой и беру за плечи.

– Сынок, так бывает, что взрослые нарушают свои обещания. Проклятые взрослые дела. Но я вернусь, и мы обязательно будем вместе.

Верил ли я в то, что говорил? Не знаю. Вероятно, да, ведь дело идет к тому, что меня таки перехватят где-то и «обеспечат охрану». А после отречения, как и в моей истории, посадят под домашний арест. Так что некоторое время, до высылки в Пермь, я действительно буду здесь. А так – как Бог даст.

Я еще раз крепко обнимаю Георгия и встаю в полный рост.

– Ты помнишь про Зимний дворец?

– Конечно, милая Натали, я все сделаю.

– Понимаю. Ну, в крайнем случае, здесь поживем пока.

Она на меня посмотрела, словно на ненормального.

– Шучу, дорогая. Все будет хорошо!

Но не у всех. Потому что всех очень много, а хорошего в этой жизни крайне мало.

Уже запрыгнув в автомобиль, машу семейству рукой и вижу, как отчаянно машет мне на прощание Георгий.

– И вот что я вам скажу, братцы, – Кирпичников обвел взглядом строй. – В последний раз скажу.