"Новый Михаил-Империя Единства". Компиляцияя. Книги 1-17 (СИ)

Правительство, назначенное государем императором Николаем Вторым, перестало существовать…

Выстрел винтовки громыхнул в тишине ночного леса. Толчок в плечо.

Георгий не заморачивался всякими этикетами, лязгая затвором и вскидывая винтовку для нового выстрела. Резко обернувшись в указанном направлении, пытаюсь взять на прицел скользящие между деревьями фигуры. Сзади дважды громыхнул маузер. Марсель Плиа ведет огонь с правого борта.

Стреляю. Толчок отдачи бьет в мое плечо. Ну что я – снайпер, попадать в активно движущуюся цель из маузера, пусть даже и с прикладом, используя в качестве платформы летящие через ночной лес сани? Не попал, конечно.

Слева от меня заковыристо подгонял свою клячу Тихон. Стоп, не клячу – лошадку. Вывези нас, родная, и я тебе куплю воз сена! Только быстрее!

Горшков стреляет, и, к нашей секундной радости, одна из фигур, кувыркнувшись, затихла. Однако это лишь разозлило остальных преследователей.

Мои два выстрела уходят в молоко.

– Гони! Гони, родная! – кричал Тихон, хлестая лошадь вожжами. – Господь меня наказует за жадность мою! Вывези, Рыжуха, век не забуду!

Как он, вероятно, сейчас в душе костерит нас на чем свет стоит! И отдельно наверняка перепадает Георгию, который так красноречиво его соблазнял на эту поездку.

Когда я впервые спросил хозяина огорода, которому мы свалились буквально на голову, о возможности срочно выехать в Могилев, тот лишь удивленно переспросил:

Меня очень подмывало добавить фразу «В багажнике?», но я добавил лишь окончание этого известного анекдота:

Тихон, так звали нашего собеседника, лишь хмыкнул:

– Дык кто ж ночью зимой едет в лес-то? Волки опять же.

Селянин безнадежно рукой махнул, показывая всю бесперспективность моей идеи. Но я напирал на него:

– Ну так и нас несколько человек при оружии.

Тихон активно замотал головой.

– Ох, барин, не ведаешь ты, о чем просишь!

В разговор вмешался Горшков.

– Разрешите, я с ним переговорю.

Дальше мы минут пятнадцать наблюдали сцену торга. Торговались ожесточенно. Георгий Георгиевич пару раз даже подозрительно спросил крестьянина:

– Ты, часом, не жид?

Пока Горшков торговался с мужиком, ко мне подошел Марсель Плиа.