"Новый Михаил-Империя Единства". Компиляцияя. Книги 1-17 (СИ)

И вот теперь, когда к ним в руки рухнула власть, они озадаченно оглядывались по сторонам, пытаясь понять – что же им делать?

Некоторые, имеющие между собой организационную связь более высокого порядка и состоящие во всяких тайных обществах, попытались перехватить инициативу и подхватить власть. Однако на настоящий момент авторитет Государственной думы был еще слишком силен, чтобы обойтись без нее в деле захвата власти в стране. И в ожидании решительных действий все взоры обратились к Родзянко.

Ситуация усугубилась тем, что сегодня утром был опубликован указ императора о роспуске Государственной думы.

И наступил момент истины – как далеко в борьбе за власть готовы пойти депутаты в лице своих лидеров? Оказалось, что пока еще все лидеры не могут решиться открыто заявить об участии в мятеже против государя. Так, в результате взаимного подбадривания и запугивания и возник этот ублюдочный Временный комитет депутатов – вроде и власть, а вроде и частная вечеринка, вроде государственный орган, а вроде и чаепитие.

Однако продолжаться долго так не могло. С одной стороны, в Государственной думе боялись, что царь таки найдет исполнителя, который всем сильно умным эти умные головы и пооткручивает, а остальным Сибирь станет домом родным. С другой стороны, улица выходила из-под контроля. Громились казармы и склады. Толпа вооружалась. Солдаты объявляли нейтралитет или переходили на сторону восставших. Офицеры массово разбегались. Какие-то темные личности переодевались офицерами и отдавали войскам приказы, которые усиливали хаос.

Из тюрем выпустили заключенных, и теперь вчерашние «узники режима» также стремились к власти. Вот, прямо в этот момент, прямо в этом же дворце, организовывается некий Совет рабочих депутатов, с абсолютно непонятными полномочиями и легитимностью уличного митинга.

Поэтому на Родзянко наседали. Он же до последнего момента панически отказывался от роли «ответственного за все, если вдруг что не так». Колебался и все время повторял:

– Я не желаю бунтовать… Я никаких революций не делал и делать не желаю.

Долгие уговоры председателя со стороны Милюкова и остальных депутатов пока ни к чему не привели. Все аргументы о том, что поскольку правительство само себя распустило и позорно разбежалось, то власть кто-то же должен взять на себя, и кто это еще должен сделать как не избранный народом орган законодательной власти, действия не возымели. Родзянко, который столько сделал для того, чтобы революция состоялась, внезапно резко остановился.