Новый русский попугай

— Вы — большой мастер, — начал Прохор Петрович, как полагается, с лести, — только вам под силу такая работа. Хотя, впрочем… если вы откажетесь, я пойму… поищу другого специалиста… конечно, мне бы этого не хотелось…

Антон Антонович, внимательно осмотрев марку, поднял взгляд на своего гостя:

— Вы хотите, чтобы я сделал копию этой марки? Но зачем? Поймите, это дорогая работа…

— Это маленький розыгрыш. Сейчас, конечно, не первое апреля, но я хочу подшутить над одним приятелем…

Это прозвучало не очень убедительно, но сумма, которую предложил за работу Синеусов, была весьма значительной, и гравер дал себя уговорить.

Конечно, у него были какие-то подозрения, в частности, шутка показалась ему чересчур дорогостоящей, но в конце концов, кто платит — тот и заказывает музыку.

Еще большие подозрения вызвала просьба Прохора Петровича о полной конфиденциальности задания. Но, решившись на работу, гравер усилием воли отбросил всякие подозрения, и как же сейчас об этом жалеет!

— Ближе к делу! — строго вставил Маркиз.

Антон Антонович взял аванс и приступил к работе.

Изготовить клише не составило для него труда — он действительно был мастером своего дела. Гораздо больше проблем возникло с бумагой для печати оттисков. Ведь заказчик настаивал на том, чтобы марка во всем соответствовала оригиналу.

Значит, бумага должна быть такого же цвета, такой же толщины, такого же качества, но самое главное — ее возраст должен совпадать с возрастом марки.

— Вы понимаете, — пояснил гравер, — можно, конечно, сделать бумагу вручную.

Она будет очень похожа на настоящую, все будет один к одному — плотность, вес, цвет, глянец, но только не возраст. Возраст бумаги настоящий специалист чувствует осязанием, обонянием, всеми органами чувств! Время оставляет на бумаге неизгладимый отпечаток, который ни с чем невозможно спутать! Бумага, которой всего двадцать лет, так же отличается от той, которой больше ста, как двадцатилетняя девушка от столетней старухи!

— Вам бы романы писать, — проговорил Маркиз, — очень уж вы красиво выражаетесь!

— Значит, мне нужно было найти подлинную бумагу соответствующего возраста, — продолжил Антон Антонович, не обратив внимания на колкость своего собеседника.

 — Я обошел всех коллекционеров, перерыл антикварные лавки, но все было не то! Я подумывал уже о том, чтобы все же сделать бумагу самому — но не из обычного материала, а из бумажных денег того же возраста, что и марка.