Новый русский попугай

 — Пойми, девочка, против организации у одиночки нет шансов! Я за тобой следила, поняла, какую операцию ты задумала, и с самого начала знала, что ты приведешь меня к настоящей марке!

— В жизни не поверю, что вы так стараетесь ради организации! — мрачно бросила Лера, следя за тем, как Римма Борисовна прячет марку в свою элегантную сумочку.

— Организация — это я! — произнесла та и направилась к выходу из сада, добавив напоследок через плечо: — Спасибо, ты неплохо поработала! И не советую здесь задерживаться!

— Черт! — выкрикнула Лера, проводив взглядом победительницу.

 — Черт, черт, черт!

— Какая женщина! — восхищенно промолвил Прохор Петрович, на протяжении предыдущей сцены хранивший молчание. — Я знал ее столько лет, но никогда бы не подумал…

— Может, заткнешься, старый идиот? — рявкнула на него Лера. — И без тебя тошно!

— Разве можно так разговаривать с пожилым человеком? — Из-за кустов вдруг вышел высокий сутулый старик с лицом, изрезанным глубокими шрамами. Все его сухое, поджарое тело дышало силой и угрозой.

Следом за ним появился второй тип, довольно молодой — короткая стрижка, мясистый загривок, маленькие злые глазки, кожаная куртка, едва не лопающаяся на широких плечах, все выдавало в нем блатного.

— Соленый! — выдохнул Прохор Петрович, не сводя глаз с сутулого старика. — Сколько лет, сколько зим!

— Узнал? — усмехнулся авторитет. — Вижу, что узнал, Лабух!

— Хорошо выглядишь… — заискивающим тоном проговорил Прохор. — Совсем не постарел…

— А вот ты, Лабух, здорово постарел! — Соленый окинул настройщика колючим взглядом.

 — Ты ведь гораздо моложе меня, а выглядишь стариком… Пьешь, что ли, много?

— Какое там! — отмахнулся Прохор. — Жизнь тяжелая… нервная…

— Крысятничать не надо! — оборвал его Соленый. — Ты что же, шкура драная, хотел Шершня надуть? Хотел ему фальшивку впарить? Ты же знал, что Шершень — мой человек!

— А он что, не хотел? — огрызнулся настройщик. — Он ведь хотел у меня марку на халяву отобрать! Денег с собой взял гораздо меньше, чем договаривались… А я рисковал-то как, ведь как только марки хватятся — сразу на меня подумают! Думаешь, не допер я, что ты решил меня со счетов сбросить? Где марка? Настройщик спер! А настройщик где? На кладбище отдыхает или в Неве рыб кормит!.

.

— Всегда умен был, — неохотно произнес Соленый, — догадливый больно.

— Жить захочешь — поумнеешь, — криво усмехнулся Прохор Петрович, — у меня выбора не было.

— Да что теперь пустое перетирать! — отрезал Соленый.