Новый русский попугай

Александра окинула его таким взглядом, каким обычно врач смотрит на безнадежного больного, вздохнула и проговорила:

— Ну тетя Надя — понятно, она человек не от мира сего, одно слово — заслуженный педагог области, да и возраст уже не тот, но вы-то, вроде разумный человек, а позволили так нагло себя обчистить… Ладно, идемте со мной!

— Куда? — удивленно осведомился Сергей.

— Вам паспорт нужен? — бросила через плечо Александра, шагая в сторону вокзала.

— А если нужен, так не отставайте! — И она прибавила шагу.

Через несколько минут они обошли с тыла унылое здание нижнезаломского Дома культуры, пересекли Вокзальную улицу и оказались в тупике возле железнодорожного пакгауза, выкрашенного в депрессивный коричневый цвет.

На ступеньках пакгауза расположилась большая компания подростков, среди которых Сергей по честным, прозрачным, как талая вода, глазам сразу же узнал магазинного воришку.

Подростки пили пиво, покуривали и разговаривали, используя почти исключительно ненормативную лексику.

Сергей буквально физически почувствовал исходящую от них агрессию и опасливо окликнул Александру:

— Зря мы сюда пришли… они нам ничего не отдадут, да еще и отлупить могут…

Девушка ничего ему не ответила, только молча взглянула с явным неодобрением и шагнула в самую середину компании.

— Твоя работа? — проговорила она, остановившись перед голубоглазым воришкой, и кивком указала на Сергея, стоящего поодаль с видом бедного родственника.

— А чё тебе надо? Чё тебе надо? — заныл мальчишка.

— А чего ты ваще эту девку слушаешь? — с ленивой растяжкой произнес крепкий коренастый парень с оттопыренной нижней губой и синяком под левым глазом. — Ща мы ее с дружком так отделаем — век помнить будет!

— Ты чё, Иваныч! — подал голос кто-то из массовки. — Это же Санька Рогозина!

— А мне это по фигу! Пусть хоть Санька, хоть Манька, мне один черт! — протянул тот и двинулся навстречу Александре. Когда между ними оставалось не больше метра, он выбросил вперед кулак, целясь в подбородок девушки.

Александра чуть отступила в сторону, развернулась и едва заметным движением ткнула нападающего в солнечное сплетение. Тот тихо охнул, отлетел к стене пакгауза и затих, изумленно глядя на девушку и разевая рот, как рыба.