И, похоже, этот паразит был его собственным.
Действуя словно на автомате, приблизился к нему, ступая по чему-то мягкому и липкому, что это вообще такое могло быть неявно, но это мало интересовало хозяина тела.
Паразит же в свою очередь ничего не предпринимал, только мелко дрожал, и вряд ли это было от страха к его хозяину, совсем нет, он дрожал от чего-то другого…
Тьму разрезали ещё три магические нити силы. Медленно приблизившись, подсоединились к источнику, и нервное подёргивание сошло на нет.
И как это понимать? Что тут вообще происходит?
Думая над всем этим, ему вдруг захотелось дотронуться до паразита, желание было уж очень сильным и соблазнительным.
Аскель поддался ему, не совсем понимая, зачем он это делает, но…
Ладонь коснулась скользкой поверхности размерами напоминающим кочан крупной капусты.
— Тебе тут не место… ещё рано… ОЧНИСЬ!
Женский незнакомый голос в голове с шёпота перешёл на крик! Глаза резко распахнулись, но лучше видно не стало…
Появилось ощущения тела, а ещё… кажется, или руки и ноги находятся в связанном состоянии: Но и на это ещё не всё на лице ощущалось нечто чужеродное… не мешок, конечно, а приятная для глаз ткань… вряд ли бы похитители или кто-то из людей с намерениями похитить его стали использовать такую ткань.
В уши ворвалось лёгкое хихиканье, и улыбка сама наползла на лицо, а все мысли как ветром сдуло.
Такое хихиканье Аскель узнает из тысячи, как и едва слышное, но не различимое бормотание.
Которое чуть позже сменилось властным тоном и голосом одной краснокожей демоницы, вот только переигрывала та очень сильно.
— Очнулся ты наконец-то! Я рада, что моя служанка не прибила тебя с одного удара, а ведь она была близка к этому, к счастью. Удар был не смертельный.
— Да? — ответил Аскель, едва сдерживая смех, да и по слегка дрожащему голосу собеседницы тоже было понятно, что Марина едва не хохочет в голос.
Почему бы в таком случае немного не подыграть? — Тогда ответьте мне, похитительницы. Почему я жив и ещё связан?
Вместо ответа груди связанного по рукам и ногам парня коснулась небольшая ладонь, сами руки и ноги были по-прежнему связаны и явно привязаны к ножкам кровати, что давала девушкам полную возможность действий, но хоть под затылок подушку положили, уже радует.
