– Может, всё-таки проявите снисхождение, Джек? – проворчал Джонни, взглянув на меня.
– Боюсь, ситуация не изменилась, – нахмурился мистер Кристалл, отставив кофе. – Тьяго – один из самых опасных морских обитателей. Из-за Леннокс мы теперь под контролем образовательного департамента – других инцидентов допускать нельзя. Родители меня со свету сживут, если я…
– Нет! – Элла, стоящая рядом с отцом, выступила вперёд. – Не сживут: я с ними поговорю и смогу их убедить. Пожалуйста, примите Тьяго обратно – он не заслужил отчисления.
– Она покосилась на меня. – Знаете, вообще-то он норм. Он правда старается! Я тоже опасный зверь – вам это известно. Тигровые питоны способны убить человека. Как и акулы-молоты, барракуды и другие животные в нашей школе. Хотите нас всех выгнать?
– Конечно же нет, но…
– Пожалуйста! Дайте Тьяго шанс!
У меня пропал дар речи. Элла за меня заступается?! Вот уж не ожидал!
– Элла, ты же терпеть Тьяго не могла – а теперь вдруг стоишь за него горой? – удивилась мисс Уайт.
"
"– За последние несколько месяцев я лучше его узнала, – объяснила Элла, откинув со лба светлую прядь. – Мы, конечно, не подружились, но я знаю, что он никогда просто так не напал бы на меня и моих друзей. Это мы его всегда задирали. – Она повернулась ко мне, глядя мне в глаза. – Понимаю, что это было подло. Но я могу и по-другому. Я больше не хочу никому делать гадости. Я не такая, как мама.
– Я знаю – и это здорово, – спонтанно ответил я. Она вдруг напомнила мне крутую девушку-агента из «Волшебной рыбки».
Странно – этот фильм нас сблизил. Разумеется, не из-за сцены с поцелуем. Нет… Просто мы друг друга зауважали.
Джек Кристалл откашлялсял, прочищая горло:
– Это очень благородно с твоей стороны, Элла. Я впечатлён. Но я не могу этого сделать. Если опять что-нибудь произойдёт и образовательный департамент закроет «Голубой риф»…
– Давай начистоту, Джек, – отчётливо проговорил Фаррин Гарсия. – Все в комнате замолчали и повернулись к нему. Хотя его рука была перевязана, учитель превращений не подавал виду, что ему больно.
– Меня с самого начала захватила твоя идея организовать школу для водных оборотней, – продолжил Фаррин. – Я помню, как мы сидели в том ресторане в Майами, спорили до хрипоты и рисовали наброски на салфетках. Я всеми силами поддерживал «Голубой риф» и вот уже два года работаю за символическую зарплату – один доллар в месяц. Но теперь с меня хватит. – В комнате воцарилась мёртвая тишина.
