– Как выяснилось – нет! Пока эта сладкая парочка миловалась в квартире рогоносца Ярощука, к Ларисе из деревни без предупреждения заявилась ее мамаша. Обнаружив дочь с любовником, эта уже немолодая, но довольно грузная и боевитая женщина устроила распутной дочурке разнос.
Все, кроме Корнева, услышав историю о внезапном разоблачении любвеобильной парочки, заулыбались.
– И правильно сделала! А то устроила у себя вертеп… Тьфу, – возмутился Корнев и снова потянулся за стаканом с уже остывшим чаем.
– Так это Ларисина мамаша Самсонову физиономию расквасила? – догадался Веня.
– Схватила утюг и как даст…
Теперь все улыбавшиеся до этого уже смеялись, Корнев же залпом допил свой чай и стукнул стаканом о крышку стола.
– Чего гогочете, срам-то какой! Ладно, Пашка, давай уже, дальше рассказывай.
Зверев так же с улыбкой продолжал:
– Дальше, как вы сами понимаете, наш горе-любовник с позором ретировался, не пришел на следующий день на тренировку и подговорил Щукина подыграть ему и убедить всех, что в четверг он парился в бане и напился в стельку, а голову разбил в собственном подъезде, ударившись о перила.
Все продолжали хихикать, поэтому Корнев постучал по столу карандашом:
– Все! Отставить смешки! Паша, продолжай. Как ты снял подозрения с Самсонова, мы уже поняли, а теперь скажи, как ты вычислил этого самого Шестакова.
Зверев кашлянул в кулак и снова заговорил:"
"– Все очень просто. Когда Катя и Демченко, изучив фотографию, на которой были все игроки «Спартака», игравшего в день убийства Зацепина со смоленским клубом, не признали Кирилла Черных, я понял: что-то пошло не так.
Тогда я отыскал того самого вахтера, фамилия которого Редькин, и выяснил, что наш товарищ Горохов не совсем точно передал нам сказанные им слова, – Павел Васильевич покосился на Шуру, тот стыдливо отвел глаза. – Редькин оказался очень бойким дядечкой и выдал мне все как есть. Когда он сказал, что в раздевалку не входили посторонние, то он имел в виду чужих. Я тут же уточнил, кто же тогда все же входил в раздевалку «Спартака» в тот день, и выяснил, что помимо Лопатина и всех «спартаковцев» нож у Шамана могли похитить четверо: трое судей, которые в тот день тоже посещали раздевалку и ходили в душ, и местный медработник по фамилии Шестаков.
Учитывая вновь открывшиеся обстоятельства, я решил привести Демченко на стадион в день, когда должна была состояться игра «Спартака» и «Железнодорожника», и дать ему возможность посмотреть на всех подозреваемых разом.
