А если уж честно, и то, что Ярушкина с поля удалили. Играет он как заведенный, набил бы он нам голов, если бы не эта стычка с Аркашкой.
Зверев нахмурил лоб.
– Ну что ж, с игрой понятно, а после игры?
– Мы выиграли, поэтому Аркашу за его оплошность никто винить не стал! А тренер даже что-то утешительное сказал, а он в ответ только огрызнулся.
– А раньше огрызался?
– В том-то и дело, что нет! Тихушник был, а тут словно его пчела ужалила! Пришли в номер, и он давай по комнате ходить! То в окошко заглянет, то к двери подойдет.
Метался, метался, потом на кровать упал. Я его спрашиваю, что случилось, а он только рукой махнул, тут же вскочил и из номера выбежал.
– И куда пошел? – оживился Зверев.
– Когда он выбежал из комнаты, я тут же к окошку подошел. Ждал, думал, он из гостиницы выйдет, а он не выходит и не выходит. Потом гляжу, вернулся. Вошел такой возбужденный и снова на кровать упал.
– А сколько времени он отсутствовал?
– Минут пятнадцать. И где он был, раз из гостиницы не выходил, ума не приложу.
Зверев нахмурил брови, задумался:
– А где у вас тут ближайший телефон?
– На первом этаже у стойки администратора.
– А другие телефоны в гостинице где?
– Других я не видел. Думаете, он звонить ходил?
– Очень может быть.
Поблагодарив футболиста за беседу, Зверев покинул двести первый номер и спустился на первый этаж. Администраторша снова листала свой журнал. Увидев Зверева, тут же поинтересовалась:
– Уже уходите?
Зверев не ответил и указал на стоявший на стойке телефон:
– Это ваш единственный телефон?
Женщина отложила журнал и встала со стула.
– Нет, не единственный. Есть еще один аппарат, в комнате сторожа.
– Скажите, в день смерти Зацепина вы здесь дежурили?
Глаза администраторши сузились, она поправила прическу.
– Я.
– Я уверен, что Зацепин кому-то звонил. Скажите, он звонил с этого телефона?
– Нет.
– А со второго звонил?
– Для посетителей предусмотрен только этот телефон.
В комнату сторожа посторонним вход запрещен… – Глазки женщины забегали, она снова поправила волосы.
– Тем не менее вы все-таки впустили Зацепина в комнату охраны и дали ему возможность позвонить оттуда. Он вам за это заплатил?
– Что вы такое говорите?
– Не врите мне, дело очень серьезное, речь идет об убийстве. Он вам заплатил! Сколько?
Плечи женщины опустились, а лицо скривилось так, точно она проглотила лимон.
– Двадцать пять рублей.
