Нет же?
Его напор, как всегда, ошеломил, сбил с толку, его поцелуи просто почву из-под ног выбивали, поэтому отказаться я не могла. Просто не могла, и все.
В доме Алиев провел мне экскурсию.
— Это холл, — шептал он, стягивая с меня дубленку и целуя в шею, жарко, с прикусом, так что я дрожала вся от прикосновения его зубов к коже.
— Это лестница наверх, в гостевые, но мы туда не дойдем, — бормотал он, мягко подталкивая меня всем телом в сторону огромного коричневого дивана, стоящего прямо в центре холла — гостиной.
— Там, — тут он махнул головой в сторону огромных, до самого пола окон, за которыми был лес, укутанный снегом, — выход во двор, потом покажу…
С этими словами он опрокинул меня на диван, к коже которого я уже прикасалась голой спиной, потеряв по ходу экскурсии и кофту и блузку.
И это прикосновение неожиданно охладило меня, привело в чувство. Я распахнула глаза, уставившись прямо в лицо нависшего надо мной парня, жадно и восхищенно оглядывавшего свою добычу.
Как-то по-собственнически у него получалось, хищно даже. Я напряглась. Опять в голову пришли все те воспоминания о его непрошенных прикосновениях в институте, о приставаниях, о грубых злых словах.
Хищник, и в самом деле. Загнал добычу в ловушку. Хорошая охота. И не остановишь ведь его никак. Да и смысл останавливать? Сама позволила, сама отвечала на поцелуи. А теперь назад? Почему? Глупо же…
Тут Аслан наклонился, лизнул меня в шею, длинным развратным движением, потянулся, стащил с себя футболку, заставляя выдохнуть восхищенно при виде крепкого смуглокожего тела, увитого сухими мышцами.
И, глядя мне в глаза, пристально и жестко, начал расстегивать джинсы. Мой взгляд испуганно метнулся туда, к его рукам, и я выдохнула сквозь зубы взволнованно. И, наверно, жалко выглядело мое напряженное красное лицо, и вообще вся я, распластанная на диване в чужом роскошном доме, в своем простеньком белье и джинсах, купленных на распродаже в Золле.
Потому что Аслан остановился, пальцы его так и не добрались до цели, остановились на верхней пуговице. Он нахмурился, несколько раз вдохнул-выдохнул, выругался сдавленно. А потом медленно наклонился ко мне, упер сильные руки с двух сторон от лица, чтоб не придавить, и нежно-нежно, очень осторожно начал целовать щеки. Мокрые. Почему у меня мокрые щеки? Плакала? Внезапно стало так стыдно. Ну что за дурочка такая! Ничего не умею, не знаю, всего боюсь.
