Я посмотрела еще какое-то время на дверь, все еще не веря в произошедшее, потом мелькнула мысль, что я что-то упустила, и Алиев каким-то образом сумел договориться с моей бабушкой за моей спиной… Но когда? Как?
И что мне теперь делать со всем этим?
Я покосилась на дверь кухни, где было подозрительно тихо.
Затаился, гад хитрый! Внезапно мне стало немного обидно, что он, настойчивый кот, сумел так быстро договориться с бабушкой, и она оставила меня с ним наедине встречать Новый год! Вот как так?
Нет, бабуля у меня, конечно, очень даже передовая, и, если б не она и не ее железная воля и характер, неизвестно, как бы я оправилась от смерти мамы, она тогда меня буквально вывезла, сама крепясь и не позволяя себе расклеиваться.
Это перенапряжение потом дало о себе знать, уложив мою несгибаемую бабулю на полгода на больничную койку с инсультом и его последствиями. Да и сейчас она выглядела пока еще не такой бодрой, как до смерти мамы и болезни, но работала над собой. И меня отпустила в Москву спокойно, сказав, что мне, с моими способностями, надо пробивать себе дорогу в столице.
И деньги от меня не принимала даже какое-то время, настырно пересылая их обратно.
И вот теперь… Это она мне так доверяет? Это она меня благословляет? Или что?
Но с ней я все же потом разберусь и выскажу, что я думаю о таком партизанском ходе!
А сейчас главная задача — притихший на кухне Алиев! Гад хитрый! Если он договорился, если он нарочно!!!
Я пошла на кухню, сжав в руке лопаточку, словно оружие, способное вдолбить в эту красивую голову хоть немного мозгов и понимания, но на входе замерла.
Аслан сидел и очень мирно резал овощи. Старательно так. Не отвлекаясь ни на что. Меня это должно было бы разозлить еще больше, ишь, притаился, гад, делаеть вид, что не при чем! А сам!
Но неожиданно картина умилила. И сам Алиев, смотрящийся в нашей кухне настолько чужеродно, насколько чужеродным может быть породистый рысак в колхозной конюшне, выглядел уютно и по-домашнему. Неопасно. Нарочито неопасно.
Я опустила лопатку, молча прошла к духовке и начала доставать курицу. И решила, что, если он сейчас хоть один вопрос задаст про бабушку, то получит протвинем по пустой голове.
Но Алиев молчал, имея, наверно, звериное чувство самосохранения. Впрочем, это не удивительно, учитывая его сегодняшние смешные рассказы про занятия в зале с Дзагоевым и Шатровым.
Я их знала не особо хорошо, конечно, но пару боев по видео видела, из-за спины Татьяны Викторовны.
