Ну ты и ведьма!

Я хотела пожелать, чтобы ведьмы рожали детей лишь только тогда, когда этого хотели сами, при этом выбирая пол будущего ребенка. Чтобы юных девушек не крали, не покупали у ковена решившиеся обзавестись потомством аристократишки. Это обезопасило бы сестер по дару.

– Нет, идея так себе, – покачал головой Вечный и плавно, как большой кот, улегся обратно на траву. – Хочешь, чтобы ведьмы шантажировали детьми?

Я ужаснулась.

– Нет, разумеется, нет!

– Справедливее, когда двое искренне хотят стать родителями и им не важно, будет дочь или сын, маг или ведьма.

Что-то в этом есть.

– Равенство, – подсказал Вечный. – Но, боюсь, магов и ведьм в Фирозии станет еще меньше, а Хаос – сильнее.

Мне же понравилась идея.

– Почему меньше?

– Подумай сама, как часто ведьма и маг уединяются, чтобы помечтать о совместном ребенке? – хохотнул Вечный. – Ты сама-то далеко не запланированное дитя, а счастливая случайность.

Меня вновь бросило в жар.

О, я в курсе! Но зачем об этом вспоминать сейчас? Чтобы выбить из эмоционального покоя?

Между мной и божеством шлепнулся прозрачно-голубой бурундук.

– Пока вы тут занимаетесь вопросом повышения демографии, в храме помирает маг, – сообщил он печально.

Маг?.. Фарийский при смерти?!

Глава 14

Простое уравнение

– Зея, спаси его, умоляю!

Мое сердце все еще стучало быстро-быстро в испуге, но в целом я успокоилась, собралась с духом.

Помирал не Фарийский, другой маг. И сейчас вокруг него раненой птицей кружила Аликея.

– Пожалуйста, Эффизея, спаси его! Я знаю, ты можешь, хранительница!"

"Я молча смотрела на полуобморочного мужчину, которого на гору Ячарис чудом довез ящер.

– Это ведь граф Флоранц, твой обидчик? – спокойно уточнила я у сокурсницы, хотя сердце сжималось от сочувствия.

Единственное оправдание моей неспешности – внутри все еще бурлило от переизбытка магии, заклинание все равно не вышло бы.

– Да, это Флоранц! Молю, спаси его! Моровая гниль сейчас сжирает его тело.

Слуги, запустившие в храм ящера с обмякшим в седле раненым, дружно бросились врассыпную. Я их не осуждала: зараза поражала всех, кто к ней прикасался. Повезло, что Аликея не позволила трогать мужчину, а приказала пропустить к залу с Источником прямо на ездовом ящере.

– Я вижу, что это моровая гниль. Ты же в курсе, что лекарства от нее нет?

Аликея стала еще белее.