Ну, здравствуй, Герой!

Они шли не быстро, но при этом не останавливались, не замедлялись и действовали столь организованно, досматривали каждый куст, каждую ложбинку так тщательно, что не возникало никакого желания, попытаться заползти под какую-нибудь корягу и переждать, пропустив их над собой. Такая попытка однозначно была бы обречена на провал.

Тут помогла бы, может быть, только заранее подготовленная позиция типа «флорентийская шляпа». Только, где ж её взять? Нет, в прошлый раз, в этих холмах, я много всего нарыл. В том числе и такие окопчики.

И в не малом количестве. Уверен, что они и сейчас где-то здесь раскиданы. Но вот в чём проблема: местность-то изменилась. Долина значительно расширилась и выросла с прошлого раза. Я эти свои нычки теперь и сам не найду… быстро не найду. Не тогда, когда по пятам неотступно, не медленно и не быстро, движется цепь преследователей из неутомимой нежити, которая точно не остановится покурить, поесть или передохнуть.

Оставалось только одно: топать вперёд быстрее, чем топают они позади. И я топал.

То быстрым шагом, то бегом. Постоянно придерживаясь низин и избегая открытых, хорошо просматриваемых, а значит, и простреливаемых пространств.

Вот и дотопал. До реки. Болота… в которых я до этого планировал затеряться, каким-то загадочным образом оказались правее. Да и сама мысль — соваться в них, с учётом довольно сильно изменившейся местности, когда все прежние ориентиры сменили свои положения. Болота — это не холмы. В болотах и сгинуть не долго, провалившись в какую-нибудь, ранее не существовавшую там трясину.

Но, рассуждения эти шли фоном. Некогда было размышлять или рассуждать. Точно так же некогда, как и заворачивать правее, к болотам. Просто бы не успел до них добежать — цепь костяков выскочила бы на меня раньше. А в прямой схватке двести на одного, у меня слишком мало шансов.

Почему двести, а не пятьсот?

Всё просто: двести пошли за мной, триста остались продолжать окапываться: умные твари! Понимают, что из долины мне есть лишь один выход. И вполне достаточно, чтобы меня запереть, просто держать его перекрытым.

Всё равно ведь, рано или поздно вернусь.

Поэтому, только двести.

Было двести. Теперь меньше.

Не, на у что? Вы думали, преследовать отступающего диверсанта — это такое весёлое, беззаботное, безобидное и безопасное занятие? Ну-ну.

А про растяжки и мины не позабыли? Нет? Я вот не позабыл. И периодически, пока дыхание переводил после пробежек, не забывал такие подарочки за собой в подходящих укромных местах оставлять.