Ну, здравствуй, Герой!

 — К тому же, вы всегда можете обратиться к своему другому «доброму соседу» — уверена, Шаад не откажет вам в помощи. Ведь появление в этом мире первого «серийника» за последние двести лет — полностью их заслуга. Да ещё и сама «Волна» — это ведь великолепный случай для форсированной прокачки остальных ваших Героев. Какие у них сейчас уровни? Насколько мне известно: в районе семидесятого? Или уже девяностый? Неужто для шестерых Героев почти под сотню будет затруднительно справиться с какой-то там «Волной» из двадцать девятой «Уважухи»?

— Но… зачем же вы тогда вообще тащили к нам этот Рейд? — хмуро спросил Граф.

— Рейд нужен был только для одного: поддержать Ивана, — перешла на более серьёзный тон девушка. — Дать ему возможность оценить опасность, соизмерить её со своими силами, и, в случае, если опасность чрезмерна — отступить. Иван открыл Локацию, посмотрел, оценил и пришёл к выводу, что справится сам. А раз так, то мы больше не нужны. Мы не нужны — мы уходим.

— Но, если он ошибся? — спросил мужчина в белом балахоне. — Если он переоценил свои силы и из-за этого погибнет? Ведь, будем честны с собой — это двадцать девятая «Уважуха». Притом, «серия»! Вы действительно верите, что это вообще возможно для одиночки?

— Это Иван, — безразлично пожала плечами девушка.

— Но, если он погибнет? — всё же повторил свой вопрос седовласый.

— Значит, он меня недостоин! — раздражённо дернула головой Сакура. — Рейд уходит. Решение уже принято и не обсуждается.

— Ревнует, — повернулся Граф к мужчине в белом балахоне, когда за спиной вышедшей девушки закрылись двери зала.

— Ревнует, — со вздохом согласился с ним тот.

— К кому? — с недоумением спросил Король, переводя взгляд с одного на другого.

— К Пламенной, — поморщился Граф, глянув на выражение лица Короля.

— А кто такая Пламенная? — продолжил вопросы Король.

— Это не важно, Ваше Величество, — подступил ближе к нему мужчина в белом балахоне. Он положил королю на плечо руку и деликатно подтолкнул в сторону другого выхода из зала. — Вам нужно подготовиться к встрече послов Румэйна. Вы же помните о встрече, Ваше Величество?

— Да, дядя Мэнсер, я помню, — кивнул Гомер IV. И тут же начал говорить глубоким хорошо поставленным голосом.