Ну, здравствуй, Герой!

Пара минут «работы»… четвёртое «ядро» так и осталось лежать на траве — не хватило мне сил ни моральных, ни физических, чтобы пустить в дело ещё и его.

Тут же, под ногами валялись пять разнокалиберных склянок от зелий лечения. Разных склянок, из-под разных зелий. От самого слабого из тех, что у меня имелись в запасниках, до самого сильнодействующего, стоившего, как неплохой домик в Камише. А может и в Шивейе — я не знаю даже примерных цен на недвижимость в столице Империи.

У меня в сумках оставались ещё «лечилки», но более мощных среди них не было.

От того я и предпочёл не продолжать выливать их в себя одну за одной — бесполезная трата. Боль не стихала. Даже не думала стихать. Никак не реагировала на применяемые зелья. Она пульсировала, то становясь почти терпимой, то вновь возрастая до уровня, при котором хотелось просто отрубить себе руку на хрен! И соблазн был велик. Настолько велик, что… в воду я руку засунул не сразу.

Стыдно признаваться в слабости.

Я не справился с собой, не выдержал боли. Выхватил свой тесак, который продолжал носить на поясе, на противоположной от пистолета стороне, и рубанул по правой руке чуть пониже локтя.

От души, со всей силой рубанул, намереваясь действительно отсечь этот источник нестерпимой боли и муки. Раз рубанул, два рубанул, три, четыре, пять…

Я остервенело рубил свою собственную руку до тех пор, пока в левой ладони у меня не осталась одна лишь рукоять. Изуродованный клинок, не выдержав издевательства, переломился и улетел куда-то в кусты.

Да уж — на что я рассчитывал? Рубить D-ранговым клинком руку, что только что впаяла три A-ранговых «ядра»…

Совру, если скажу, что не надеялся на повторение эффекта левой руки. Собственно, потому и использовал правую, тогда как мог достаточно безопасно использовать для преобразования уже «прокачанную» левую. Совру — рассчитывал. Но побочка… Мясо! Да я даже предположить не мог, что будет настолько колбасово больно!!! Да, картошка с котлетами, шашлыком покрытая, шаурмой обмазанная!!!

Сперва я терпел.

Потом метался, рубил, катался по земле. Потом засунул руку по плечо в воду…

Потом лежал на голой земле, свернувшись калачиком и только тихо поскуливая-подвывая.

Сколько я так провёл времени — понятия не имею. Но тянулось оно бесконечно.

Я лежал, поскуливал, баюкал руку. Проваливался в сон и лихорадочное забытье.