Ну, здравствуй, Герой!

Это позволило мне хоть сколько-то сбросить оковы паники. И начать хоть немного думать. Как показала практика — это полезно. Это вообще полезно: думать. И соображать.

И сообразил я, что закапывают меня всё равно быстрее, чем я выбиваю закапывателей своими бросками, так как их здесь огромное количество. И они стягиваются ко мне со всего «опорника», тут же принимаясь за работу. Что на место выбывшего одного скелета тут же встают двое, а то и трое. Да ещё и камни начинают кидать не только сверху вниз, но и навесом.

А значит, если я хочу жить, то должен вернуть себе подвижность и мобильность. Во что бы то ни стало. Иначе, оставаясь на месте, я обречён буду на погребение.

Это меня не устраивало. Жить я хотел. Поэтому, перестал бросать камни и вбил пальцы обеих своих рук в брёвна, которыми был завален проход в окопе и буквально выдернул свою нижнюю половину из земли и камней, которыми её успели завалить.

Сразу стало легче дышать. Не так страшно. Хотя, тут уж как сказать: вместе с камнями в меня тут же полетели и огненные шары.

Пришлось снова сдёргивать с места и перепрыгивать в следующий окоп, так как оставаться наверху было смерти подобно.

И застрять внизу — смерть.

Как-то тут очень уж много смерти стало получаться. Как говорят: «Куда не кинь — всюду клин». Что-то это совсем уже перестало быть похоже на ту жизнь, которую я себе планировал, к которой стремился, о которой мечтал. Совсем.

Вот только, кто бы в этот момент интересовался моим мнением?

Моё мнение перестало учитываться ровно в тот самый момент, когда я акцептовал своё согласие на начало «Инстанса» во дворце Императора.

Хотя, а какой у меня там был выбор?

Нет, так-то он всё равно был. Вот только, это был выбор между плохим, очень плохим, ужасным и смертью на месте. Так что выбор, выбор был… но толку от него не было.

Так что, ной не ной, а крутись. Иначе сдохнешь.

Прыгал в окопы, ломал собой костяки, которые встречались на пути, выпрыгивал, выбрасывал себя из окопа, как только замечал, что меня снова пытаются запереть.

Просто продолжал двигаться… снова и снова…

Это единственное, что мне оставалось.

И был только один вопрос: что кончится первым — скелеты или мои силы?

Довольно скоро даже выработался некий ритм. Паника улеглась. Утомительная, тяжёлая физическая работа, требующая большого напряжения и массы усилий, а главное — движения, вообще не способствует панике.