Ну, здравствуй, Герой!

Да уж, от той «забегаловки», что была знакома мне в Камише, эта отличалась не слабее, чем сам Шивэй от того же Камиша: двустворчатые резные двери с драконами, бронзовые фигурные ручки, швейцар возле этой двери, пропустивший внутрь после предъявления карточки… Внутри, «рабочий зал» размером со армейскую солдатскую столовую, с высокими, под шесть метров потолками, светлыми стенами, мраморным полом, большими окнами, артефактными светильниками на потолке и стенах…

Хорошо хоть, функционально, помещение было аналогично тому, которое было в отделении в Камише.

То есть, те же стойки с администраторами, те же столы для посетителей, те же окна для сдачи «лута» и «хабара». Та же возможность заказать чего-нибудь пожевать или выпить. Всё то же самое, но круче — уровень выше.

Что ж, я — провинциал, и не стесняюсь этого. Когда-то давно стеснялся, пытался постоянно держать морду кирпичной, ничему не удивляться, вопросов не задавать, по сторонам не глазеть… годам к тридцати пяти понял, что такое поведение непродуктивно.

Чего бы и не спросить, если интересно? Чего бы и не поглазеть, если есть на что? Чего бы и не восхититься, если есть чему? Чего бы и не удивиться, если удивительно? Оно ведь и так, с каждым годом, удивительного становится всё меньше, так к чему ещё и искусственно себя ограничивать?

Наоборот, такое вот сдерживание себя, для понимающих людей, выглядит закомплексованностью и глупым выпендрёжем.

Я провинциал. Одет бедно, просто, но чисто. Гладко выбрит, аккуратно причёсан. Веду себя тихо. Восхищаюсь, но беззвучно. Кручу головой на «триста шестьдесят», всё подряд разглядывая, всему дивясь, чудясь и восторгаясь. На что-то головой качая.

Подошёл к свободной стойке администратора, достал карточку свою, открыл уже рот, чтобы поприветствовать сидящую за стойкой дежурно улыбающуюся девушку, как внезапно получил сильный толчок в плечо.

Настолько сильный и резкий, что оказался сбит этим толчком на пол.

— Исчезни, мусор, — прозвучал презрительный голос со стороны откуда меня только что толкнули.

Я с неподдельным интересом, не торопясь подниматься с пола, принялся рассматривать и мерять взглядом верзилу, который стоял там и издавал этот голос.

Большой, высокий, крупный, явно сильный.