Ну, здравствуй, Герой!

И ни одного выше C-ранга… Переживу эту заварушку — удавлю, на хрен, свою жабу! Пожалел, блин, монетки, не стал на бесполезное оружие переводить… пацифист, мать твою, недоделанный!

Так, матеря и чертыхаясь про себя, а иногда и немного вслух, я, на пределе своей скорости, ловкости и обученности, заряжал «миномёт». Раз за разом. Пока Полковник, уже без моего участия, наводил запускаемые «ракеты» на наиболее приоритетные, по его мнению, цели в резко двинувшемся в нашу сторону строю нападавших.

В выборе целей, его опыту, я склонен был доверять несколько больше, чем своему.

Жаль, что долго так продолжаться не могло.

— Ну?! — воскликнул Виконт, отрывисто ещё и ещё раз нажимая на иконку пуска «ракеты». — Что с ней? Сломалась? — вскинул глаза на меня, подняв их от планшета, он.

— А всё: нету-ти больше, — преувеличенно картинно и, скорее всего, не вовремя, дурачась, развёл руками я. — Кончились!

— Жалко, — вздохнул разочарованно Виконт, почесав в затылке и с сожалением глянул на планшет.

 — Так бы мы, глядишь, ещё на подходе бы всех перебили… Страшная штука! — хмыкнул он, покачав планшетом. — Даже хорошо, что штучная и в войсках таких нет. Боюсь даже представить себе войну, на которой такие и подобные таким, используются массово.

— И правильно боишься, — передернул непроизвольно плечами я. — Не представляй, — и продолжил упихивать бесполезный теперь уже «миномёт» обратно в сумку. Собственно, у меня и было-то всего семь снарядов к нему в запасе.

Причём, со «шрапнелью» из них были лишь первые три.

— Не буду, — покладисто согласился Карл и подошёл к бойнице. — А сейчас, Иван, ты увидишь, почему их так «мало»… — сощурившись, произнёс он, выпрямляя спину и нервно-зло щурясь. — И поймёшь, что это их «мало» — для нас, более, чем «достаточно»…

Пятьсот боевых единиц. Это вроде бы мало, в масштабах целой крепости. Но, когда эти пять сотен бегут и скачут на тебя, с намереньем запытать до смерти, то их становится в твоём восприятии уже не ВСЕГО пятьсот, а ЦЕЛЫХ пятьсот.

А уж, когда из этих пятисот каждый десятый взлетает в воздух и несётся по нему напрямую к вершине стены, на которой ты находишься, минуя все промежуточные этапы, вроде добегания до реки, форсирования водной преграды, использования какой-либо примитивной техники, вроде лестниц или верёвок с крючьями для подъёма на эту стену… то хочется писать.

Очень хочется. А вот какать наоборот — совершенно не хочется.