О бывшем наемнике и взрослой женщине

Я все равно ничего не могу сделать, даже не понимаю, куда бежать.

Уснула мгновенно, едва коснувшись подушки, но проснулась уже через час.

Итана не было.

Я полежала немного, глядя в потолок. Попыталась уснуть снова, пытаясь убедить себя, что к утру он вернется, ему же просто необходимо на поезд. Он не может не поехать, у него приказ. Значит, он вернется."

"Кто знает, какие у него сейчас дела, и нужно за ночь успеть все. Пыталась успокоиться.

Встала, поняла, что не могу больше.

И ведь даже не день. Ну, куда я пойду ночью?

Погрела себе молока с медом — обычно помогает.

Пока грела, услышала как стукнули в дверь и какой-то шорох. Подскочила, побежала скорее… И как-то внезапно больно кольнуло внизу живота… Нельзя мне так бегать.

Нельзя…

Это не Итан. Это вообще не к нам, просто парочка, гуляющая в столь поздний час, целовалась у нашей двери. Совсем чужие случайные люди, задели, стукнули, а я переполошилась.

Зажмурилась, села на стул у двери. Сердце колотилось. Тише… бегать так нельзя…

Малыш сердито толкнулся в животе, заворочался… Тише-тише… все хорошо.

Расплакалась.

Четыре, пять утра…

Что мне делать, если он не придет?

Шесть часов. И скоро придет Олт. Надо что-то решить самой.

Если Итан не придет до семи, я возьму вещи и поеду на вокзал сама, буду ждать его там. Если Итан придет сюда, когда я уже уеду — Олт передаст ему.

Спокойно, все будет хорошо… Нужно успокоиться. Сначала нужно подождать, а потом я решу.

От всех этих волнений, видимо, от бессонной ночи, если я встаю, хожу хоть немного, то начинает неприятно тянуть живот.

Не сильно, но… Так ведь не должно быть? Я понимаю, что от волнений будет только хуже, но не волноваться не могу.

Надо хоть чем-то заняться, вещи у меня собраны, так что осталось одеться в дорогу самой.

Шесть тридцать.

Олт пришел, как и обещал.

— Доброе утро, ти Сатоцци! А где ваш генерал?

Вот что ему ответить?

— Он еще не вернулся, Олт. Я очень переживаю за него.

— Думаете, что-то случилось? И никаких новостей?

— Нет, — я покачала головой.

— Я поеду на вокзал сама, потому что потом бежать и опаздывать буду не в силах. Пусть Итан бегает сам. Может быть, он успеет туда. Если он придет в кафе, скажи ему, что жду его у поезда.

— А если он не придет, ти Сатоцци?

Олту эта история не нравилась.

Я поджала губы, мне страшно было думать о таком.

— Значит, я вернусь сюда, и потом уже решим.

В самом крайнем случае все просто останется, как было. Но даже думать о таком мне больно.