О да, профессор! (СИ)

Я поднялся из-за стола, и она остановилась, двинувшись к двери, я вставил ключ и повернул его в замке, запирая.

— Матвей, — позвала Марго. Я обернулся, взглянул на нее, прищурившись. Маргарита тут же шепотом добавила: — Александрович.

— Как мило, что ты вспомнила об уважении, Маргарита, — процедил я сквозь зубы.

Сократив расстояние между нами, я схватил ее, прижал к себе. Маргарита охнула от неожиданности и резкости моих движений.

— Где было твое уважение, когда ты жалась к этому сопляку? — прорычал я, склоняясь к ней.

Наши лица были близко-близко. Я нависал, заставляя ее прогнуться, сжимал плечи, наверно, так сильно, что останутся следы. Безумие чертово.

— Я же не… Он просто…

— Молчи! — рявкнул я, впечатавшись в ее губы, терзая их, кусая, сильно посасывая.

Марго постанывала, но не отталкивала меня. Я не мог понять, терпит она или наслаждается моим безумием, но оторвался от ее рта, потому что сам себя начал бояться. Не так, нет. Нужен другой выход гневу.

Он нашелся моментально.

Развернув Марго, я наклонил ее над столом, заставляя распластаться, и задрал юбку.

Маргарита вскрикнула.

— Тихо! — приказал я. — Думаешь, мне нужны проблемы? Как будто мало твоего ухажера. Какого дьявола, Марго?

Я снова шлепнул ее, и в этот раз она прикусила костяшки пальцев.

— Что ты делаешь? Почему позволяешь ему? У меня на глазах!

Удар, еще удар. Я контролировал силу, что не скажешь о собственном возбуждении. Уверен, Марго было не так больно, как мне из-за упирающегося в ширинку члена.

— Пожалуйста, — всхлипнула она. — Матвей, пожалуйста.

— Что «Пожалуйста», Маргарита? Простить тебя?

Я шлепнул ее еще три раза по одному и тому же месту. Она застонала, но ответила.

— Да. Да, прости меня, пожалуйста. Я… Я растерялась. Он…. Мне… Ох, боже мой, прости.

Последние восклицания были откликом на мои пальцы, которые снова трогали ее между ног.

— Еще, пожалуйста, погладь меня, — взмолилась она.

— Серьезно? — я убрал руку. — Ни черта подобного, девочка.

Я стащил Маргариту со стола, надавил ей на плечи. Она не сопротивлялась, наоборот, сразу потянулась к моим брюкам. Какая понятливая.

— А еще ты лекцию опять не конспектировала, — выдохнул я.

— Буду стараться, Матвей Александрович, — проговорила она.