О любви, дружбе и плюшевых мишках (СИ)

— Так вот, чего ты хотел, похотливый козёл, — донеслось до него новое оскорбление, и Ларри едва справился с собой — на секунду ему показалось, что член сейчас порвёт брюки, а заодно и нимоевскую задницу.

— Заткнись, — не своим голосом прохрипел он. — Иначе разорву нахуй.

— Тогда делай уже что-нибудь, — отозвался Максимус, упираясь в стену обеими руками. — А то я сейчас от одного рыка твоего кончу, и хуй тебе, а не секс. Хотя минет, конечно, сделаю, так и быть.

У Ларри голову повело от таких слов — никто и никогда не осмеливался говорить с ним в таком тоне.

От возбуждения у него тряслись руки, когда он расстёгивал брюки и намазывал член мазью — той самой, эксклюзивной, со слезой феникса. Впрочем, какая разница — сейчас, потом… Узкая задница наверняка порвалась не в одном месте, когда Ларри с размаху загнал в неё свой немаленький член. Максимус болезненно дёрнулся, зашипел, но быстро расслабился снова — мазь мгновенно сделала своё дело, залечивая, успокаивая.

— Блядь, ну ты и… — Ларри оборвал гневную речь, мощно двинув бёдрами, и, повинуясь странному желанию, схватил Нимоя за волосы, оттягивая его голову назад.

— Заткнись и подмахивай давай, — приказал он и не сдержал довольного стона, когда Нимой послушался. Продолжая удерживать Максимуса за волосы, он взялся другой рукой за его плечо и стал буквально насаживать задницей на свой член.

Нимой негромко застонал, и этот звук, едва попав в уши, метнулся прямо в член.

Перед глазами расцвели радужные круги, и Ларри понял, что вот-вот кончит. Стало обидно — он же фактически только начал. Будет обидно кончить, не выебав Нимоя так, как он того заслуживал, но остановиться или хотя бы притормозить не было никаких сил. Малодушно решив, что ничто не мешает трахнуть Максимуса ещё разок чуть попозже, Ларри отпустил наконец его волосы, давая относительную свободу, и, нагнувшись, обхватил ладонью член.

— Три секунды, чтобы кончить, — хрипло шепнул он Нимою на ухо, начиная дрочить его член быстрыми чёткими движениями.

 — Раз. Два. Три!

Максимус в его руках выгнулся, застонал жалобно. Ларри, почувствовав, как руку заливает горячая сперма, зарычал, толкнулся глубоко и наконец позволил себе кончить.

В себя он пришёл, когда собственная сперма потекла по яйцам, вытекая из нимоевской задницы.

Максимус дёрнулся, снимаясь с члена, и вытащил из рукава пачку салфеток.