О смертельных схватках и их победителях (СИ)

И пошатнулась, услышав внутри себя злое:

«Никто не смеет с тобой так разговаривать!»

Я ушам своим не поверила! Себе не поверила! Я… Глядя на некроманта огромными от удивления глазами, тихо позвала:

«Норт?»

Он вздрогнул, перевел убийственный взгляд с несчастного Самкара Эмни на меня, и взгляд его стал мягче, удивленнее до изумления, после чего я абсолютно четко внутри услышала потрясенно-вопросительное:

«Риа?»

«Я тебя слышу…» — сглотнула, чувствуя, как холодеют руки.

«Я тебя… — ответил Норт»

И мы потрясенно смотрели друг на друга, когда рядом раздалось:

— Ну и чего звал, Дастел?!

В следующее мгновение я отчетливо ощутила гнев.

Он рождался где-то внутри, чуть выше живота, он воспламенился словно горючий газ от единственной искры, он охватил все мое существо и отразился синим отблеском в глазах Норта — лишь тогда пришло осознание, что этот гнев не мой! Но я ощутила его всем существом, а затем Самкар Эмни захрипел, и пылающая внутри Норта ярость стала почти ощутима на вкус, вкус с оттенком металла.

— Не надо, — раздался тихий голос Эдвина.

И ярость вмиг сжалась, смятая железной волей. Но не исчезла — затаилась как жар в камине где-то там, внутри души темного лорда, каковым окончательно становился Норт. Но лишь когда из его глаз исчезло пламя, Дастел перестал смотреть на меня, обратив внимание на некроманта со второго королевства. Я так же повернулась, и увидела что Самкар упав на одно колено корчится от боли. Азатем резко вскидывает голову, в бешенстве глядя на Норта.

И в мертвой тишине зала раздался спокойный, но с чуть насмешливо-издевательскими нотками голос Дастела:

— Первого я простил. Второму, позволившему неуважительное отношение к моей невесте, преподал урок. Третьего — убью.

Тишину теперь можно было резать кусками и продавать на черном рынке. Я возмущенно посмотрела на Норта, остальные молчали, и лишь Танаэш высказался:

— Не слишком ли радикально?"

"Норт перевел взгляд на него и спокойно ответил:

— Нет.

А затем, обняв меня за талию и прижав к себе, добавил:

— У моего сокровища очень ранимое сердечко, и всякие неспособные контролировать собственную нежить не имеют никакого права ее расстраивать. — А затем тоном, в котором звенел металл: — Я сказал, все услышали.

Эдвин подал руку Самкару, помог подняться, и добил некроманта поучительным:

— Впредь контролируй своего орка.

Как парень из второго королевства уходил, я не видела.