О смертельных схватках и их победителях (СИ)

— Чтобы так типа драконы падают, заходя в вираж, пролетают над толпой, закладывая второй вираж, в наивысшей точке замирают, и оттуда уже сходим мы по огненной лестнице, — мечтательно протянул Дан.

Все трое резко повернулись ко мне и Норт спросил:

— С сердцем договоришься?

— Даже не представляю как, — честно ответила ему.

Весь день мы думали «как?». К обеду мне нарисовали круг для тоннельного общения с подчиненной нежитью, примерно высчитав координаты Некроса и снабдив вычерченной схемой желаемого полета. После чего я, с кровоточащим пальцем (а без крови в деле тоннельного призыва никак), сидела и звала сердце Некроса.

«Ну?!» — раздалось в моей голове холодное с очень знакомыми нотками.

«Кхм…» — протянул кто-то замогильно и незнакомо.

Кто-то жуткий.

У меня перемкнуло дыхание, и я замерла без звука и движения.

«Тааак, — нехорошо протянул ректор, — не знаю кому из вас в голову пришла эта идиотская идея, но отключайся немедленно!».

«Значит ты жива»… — еще более нехорошо протянул кто-то.

И я поняла, что они с ректором друг друга не слышат. А я слышала! И если слышать Гаэр-аша была совершенно не против, то этот второй голос…

«Простите, с кем имею честь?» — осторожно поинтересовалась я.

«Не смешно!» — резко ответил глава Некроса.

«Узнаешь, — угрожающе ответил второй. — Когда будешь испускать свой последний вздох».

И тут ректор вопросил:

«В разговоре участвует потусторонняя сущность?»

Как он догадался? Как вообще работает эта тоннельная связь?! Мне хотелось открыть глаза и высказать парням все, что я думаю о них и их дурацких идеях, но побоялась — мало ли, вдруг тот, кто явно был мне врагом, сможет увидеть моими глазами.

— Да, — прошептала я, надеясь, что Гаэр-аш услышит.

Услышал.

Потому что в следующий миг пространство вокруг меня вспыхнуло синим огнем. Распахнув глаза я испуганно смотрела, как пламя выжигает круг в котором я сидела и символы, старательно выведенные парнями, а еще задумчивое лицо Норта и напряженные взгляды на него Эдвина и Дана.

— Это не я, — просто сказал Дастел."

"Я же засунула кровоточащий палец в рот, проклиная вообще эту идею с полетом и виражем. После вообще встала и пересела с пола, на свое кресло, чувствуя как бешено колотиться сердце. Мое к слову. И очень жутко. И тот с кем я беседовала — не лич. Кто-то другой, опаснее, злее и… свободнее.

Внезапно в воздухе загорелись синим слова:

«Какого демона, идиоты?!»

Почерк оказался очень знакомый, резкий, с наклоном влево. Почерк ректора.