О смертельных схватках и их победителях (СИ)

Который так много знал обо мне и не выдал… И да, пусть я знала другого Норта — угрожающего мне, шантажирующего, изменившего с той, кто измывался надо мной столько времени и вот теперь ставшего чудовищем, одним из тех, кого и в Темной империи боялись… Но все равно это был Норт Дастел. Мой Норт Дастел.

Сняв плащ, протянула ему и предложила:

— Лучше ты выходи.

Темный лорд усмехнулся и, разведя руки в стороны, демонстрируя себя во всей красе, поинтересовался:

— Неужели не нравлюсь?

Наморщив нос, честно сообщила:

— Норт, сейчас тот несчастный обгоревший кусок ткани, что ответственно несет службу по охране твоего достоинства… в буквальном смысле достоинства, падет, оставив занимаемую должность и соответственно тебя абсолютно обнаженным.

Признаюсь честно и совершенно откровенно — я не горю желанием лицезреть сам понимаешь что. Выходи и возьми плащ, пожалуйста.

И что за вечер — постоянно у всех что-нибудь прошу.

Темный… или обгорелый лорд, не отрывая от меня задумчивого взгляда пылающих огнем глаз по хищному плавно приблизился, протянул руку, забрал плащ.

Ткань взлетела, а опала уже на его точеном теле. Еще шаг — и ладонь со значительно выросшими и потемневшими ногтями дотрагивается до моего лица. Большой палец проводит по скуле, касается губ. И это чудище с огнем в жилах урча произносит:

— Моя женщина.

— Во-первых, не твоя, во-вторых, не женщина, — я перехватила его ладонь и, обхватив, сделала шаг назад, увлекая Норта за собой. — Идем, завтра сложный день тебе желательно поспать.

И вдруг каким-то единым смазанным движением Норт оказался за моей спиной, а меня прижал к себе той рукой, за которую я его держала. И обжигающе горячие сухие губы коснувшись моего уха, страстно прошептали:

— В твоей постели, малыш?

Меня от него такого оторопь брала. Содрогнувшись, устало подтвердила:

— В моей, в моей. Норт, ты меня пугаешь.

Отпустил в то же мгновение. Затем, чуть склонил голову к левому плечу, разглядывая меня как диковинного зверя. Молча, вновь взяв его за руку, потянула за собой.

Когда завела его в комнату и закрывала за Нортом дверь сердце екнуло.

— Вот мы и наедине, — промурлыкал Дастел, вновь обняв со спины.

— Ты не поверишь, — я вырвалась из объятий, развернулась к Норту, — в коридоре мы тоже были совершенно одни. Ванна или душ?

Огонь в разрезах его глаз полыхнул фиолетовым и Дастел потрясенно переспросил:

— Что?

— Я говорю — ванна или душ? — терпеливо повторила. — Учти, чумазого я тебя в свою постель не пущу.