Ринтар оторвался от меня и громко зарычал. Глаза у него горели ярко-синим светом.
– Ринтар, опомнись, она же под дурманом! Это даже не в полной мере она!
Мой принц отпустил меня. Я, взвыв, попыталась притиснуться ближе. Сзади меня схватили чьи-то руки, пытаясь оттащить, а по шее скользнуло что-то холодное.
– Спи, дорогая, – послышался голос Кристианы.
Уже когда я проваливалась в беспамятство, у меня мелькнула мысль, что я со всем разобралась, все решила и определилась. А толку?
Часть четвертая
О свадьбе и жизни
Проснувшись утром, я ощутила сильнейшую головную боль.
Рядом с кроватью в кресле сидели Кристиана и Перси. Посмотрев на них, я начала медленно воспроизводить в голове все события вчерашнего дня. А вспомнив, застонала. Боже, как я теперь ему в лицо посмотрю? Вешалась на него, как… А ведь он говорил, что надо остановиться. Темный принц – не дурак, и так, наверное, все понял. Нет больше никакого смысла скрывать любовь, в которой боялась признаться и ему, и себе.
– Натаниэлла, – мягко начала Кристиана, – я понимаю, ты смущена…
Не в состоянии больше слушать ее, я вскочила с кровати.
Увидев, что только в рубашке, быстро прикрыла ее покрывалом и объявила:
– Я еду домой!
– Сядь! – рявкнула Кристиана так, что я непроизвольно шлепнулась на пятую точку. – Персиваль, оставь нас, пожалуйста. Мы здесь почирикаем, как женщина с женщиной!
Покосившись на свою благоверную, палач принял самое верное решение.
– Конечно, дорогая, – и вышел из комнаты.
– Натаниэлла, я всегда считала тебя очень умной и рассудительной женщиной, но знаешь, когда дело касается принца, ты глупеешь на глазах.
С чего это ты решила уехать?
– Да потому что я влюбилась в него, как кошка! И как бы долго ни пыталась себя обманывать, всему приходит конец.
– Тогда выходи за него.
– Когда мы обнимались, он мне сказал, что этого не стоит делать, что я потом пожалею.
– Натаниэлла, вставь мозги обратно и разуй глаза. Этот мужик тебя любит. У него крышу от желания сносит, и, несмотря ни на что, он попытался тебя остановить из-за того, что ты – ты, а не он, можешь пожалеть.
Он себя забывает ради тебя. Уедешь ты, и каковы шансы, что он найдет себе другую желанную женщину, да еще которую так полюбит? Не знаешь? А я тебе скажу. Никаких, Натаниэлла! Они настолько мизерны, что можно считать, что их нет. И готова поспорить, он отпустит тебя, как только ты попросишь.
– Я…
– После вчерашнего Перси несколько часов приводил его в себя.
