Все же ваша идея подпитывания пищей заклинания против распада была гениальной.
– И запатентованной, – добавила я.
– Даже не сомневался.
Внимательно посмотрев на принца, я спросила:
– Скажите, ваше высочество, вы переживали, когда меня отравили?
Серьезно на меня поглядев, он поднес мою руку к губам и поцеловал.
– Очень, прекраснейшая.
– Это радует. Несомненно, вы бы отомстили за меня, если бы исход был не столь благоприятным?
– Если бы вы умерли, Темная империя стерла бы с лица земли эту Общину, – ответил принц с легкой улыбкой.
– Как приятно, когда тебя так ценят.
– Вы еще не имеете представления о своей ценности.
– Это вряд ли, ваше высочество. Скромность никогда не была моей добродетелью.
– А я и не говорил про скромность.
Чувствуя, что разговор уходит куда-то не туда, я перешла к делу:
– Вы должны кое-что сделать.
Темный принц лишь приподнял брови в немом вопросе.
– Прекрасно. Тогда слушайте, что уже предприняла я и что необходимо сделать вам…
Следующие два дня я, пользуясь тем, что отравлена и больна, отдыхала, читала, экспериментировала в лаборатории – в общем, проводила время в свое удовольствие.
И ко мне не долбились толпы учеников и мастеров с просьбой принять зачет. Хотя стоит признаться, что я буду скучать по работе и, возможно потом, когда немного отдохну и попутешествую, опять займусь преподаванием. По вечерам я распивала чаи с его высочеством около камина, и один раз меня даже навестила императрица вместе с Кирианой. Кристиана прислала весточку с вопросом о самочувствии, моими любимыми конфетами и рассказом о том, чем она сейчас занята.
Судя по пространным излияниям, отношения с Перси развиваются в нужном направлении.
Но всему хорошему когда-нибудь наступает конец. И сегодня пришло письмо, что через несколько дней состоится бал по случаю помолвки принца. Обалдев от такого поворота, я вечером решила узнать, почему не была поставлена в известность о столь знаменательном событии, которое могло серьезно повредить нашим планам поиска злоумышленника.
Его высочество вечером находился в особенно дурном расположении духа, что ни капли меня не смутило, и я, показав письмо, решила осторожно спросить:
– Вы наконец решили обнародовать принятое решение?
– Я решил? Это Совет, справившись с эйфорией после свержения Верховного Магистра – кстати, по официальной версии он уехал в командировку, – сообщил, что к празднованию дня магических знаний неплохо бы мне объявить о своем выборе. К тому же нельзя было тянуть это вечно.
