Об исполнении доложить

— Иначе буду топать часа три в один конец.

— Тебя подвезут на «мерседесе». По дороге определите место засады.

Я объяснил Истомину идею: когда фон Креслер подъедет, надо ослепить его светом фар. И тут же скрутить.

В конторе лесничества было довольно тепло. Туда завели связанных пленных: шофера «мерседеса» и капитана Богача. Охранять их со мною остались Лайма и один из людей Истомина, одетый в форму полицейского.

Пришла хозяйка, поставила нам лампу и ушла. Просторную комнату осветил тусклый мерцающий свет.

— Капитан, — спросил я, — а если фон Креслер исчезнет со сцены, это поможет вашему продвижению по служебной лестнице?

— Вы хотите сказать… — заговорил неуверенно Богач. Ему стало вдруг жарко. Он расстегнул шинель, снял шапку.

— До сих пор вы были самым удачным моим агентом, — пояснил я ему туманно.

— Приятно слышать, — с едкой иронией ответил он. — И в чем же мои заслуги?

— Вы снабжали меня превосходной информацией о ходе акции «Сыск», о ее руководителях Хауфере и фон Креслере.

Богач долго размышлял над моими словами, потом проговорил:

— Этот Князев — фанатик. Был уже у нас в плену и все уговаривал меня перейти на службу в советскую контрразведку. «Вы, — говорит, — не любите фашизм, но любите Германию. Так послужите Германии без фашистов». Остался непоколебимым, и его отправили в концлагерь.

— А разве он был неправ? Вы действительно не любите фашизм, — заметил я. — Это не исключает возможности быть истинным немецким патриотом.

Богач покачал головой.

— То, что вы мне предлагаете, называется изменой. А измена увеличивает количество пролитой крови.

— Я вам предлагаю борьбу за Германию без фашизма, борьбу за будущий мир. Чем быстрее мы пройдем этот путь, тем меньше будет жертв с обеих сторон.

Богач внутренне еще сопротивлялся:

— Вы говорите с такой уверенностью, будто советские войска стоят под Берлином.

— Давайте разберемся в обстановке. В основе гитлеровской стратегии лежала скоротечная война. Эта стратегия принесла Германии ряд побед в Европе. Готовясь к войне с Советским Союзом, ваши генералы рассчитывали завершить восточную кампанию в течение нескольких месяцев. На скоротечную войну была рассчитана вся экономика страны. А блицкриг не получился.