Обаятельное чудовище

Мое тело тянется к нему навстречу, оно так его хочет, что мне с трудом удается что-либо соображать. Все на инстинктах.

— Какая ты красивая… — Шепчет Тим, скользя губами вниз по моей шее.

Я слышу его голос в стуке своего сердца. Закрываю глаза, отдаваясь ощущениям.

Его дыхание обжигает мою кожу. В каждом его вдохе бьется мой пульс, в каждом мучительном выдохе — вся моя жизнь.

Оставляя влажные дорожки на моей коже, он движется от одной моей ключицы к другой, а затем жадно вбирает губами один сосок, затем второй. Боже, как же хорошо! Я выгибаю спину.

Осознание того, что мне этого мало, вызывает настоящее ошеломление. Мои веки закрыты, но я отчетливо вижу перед собой шикарное тело Левицкого: упругий рельефный живот, редкая дорожка волос, убегающая под ткань боксеров, широкие плечи — и вся эта красота сейчас для меня. Все мое.

Боже, как же я хочу его!

Тим медленно водит языком по моим соскам, а я, удивляясь самой себе, громко стону от удовольствия. Ох! Если сейчас так хорошо, то, что будет, когда он окажется внутри меня? От этих мыслей по всему телу разливается дикий жар, беспощадно кружится голова.

— Все нормально? — Слышится его хриплый голос.

— Продолжаем? — немного нервно выдыхает мне в живот Тим.

— Конечно… — Мне едва хватает сил сделать новый вдох.

Парень целует мой живот, ласкает языком впадинку пупка. Медленно, осторожно — будто боится сделать мне больно. Я сглатываю и начинаю жадно хватать ртом воздух, когда он мягко опускается губами еще ниже — туда, где горячо и на удивление влажно.

Я с хриплым стоном подаюсь навстречу. Робко развожу ноги и всхлипываю, когда его руки нежно обхватывают мои бедра.

Меня бьет крупная дрожь, но я все еще готова ему довериться. Мое тело напряжено, оно натянуто, точно струна, но каждое движение Тима каким-то дьявольским образом гасит это ненавистное напряжение.

Я не узнаю себя. Я задыхаюсь от собственного «еще». Мой разум отчаянно сопротивляется, а тело предает. Оно уже принадлежит Тиму, оно поет под его прикосновениями. Мои пальцы лихорадочно вцепляются то в простынь, то в волосы парня, то в его плечи.

Я словно ищу спасения, но не нахожу.

— О-ох! — Вскрикиваю.

Я изгибаюсь, я стону, не боясь, что меня услышат. Я двигаюсь ему навстречу, хотя нужно попытаться вырваться. Что это? Руки Тима скользят по моим бедрам, его язык вероломно проникает в меня, а затем, будто дразня, выбирается наружу и ласково касается разгоряченной плоти. Я падаю в эти ощущения, будто в пропасть. Я почти кричу. Нет, кричу.