Обаятельное чудовище

Медленно, будто впитывает взглядом каждую деталь, каждую черточку.

— Ты чокнутая… — шепчет он.

— Отойди от меня… — выдыхаю ему в губы.

Тим не отрывает от меня глаз. Пытаюсь оттолкнуть его и уйти, но он не дает. Заполняет собой все пространство передо мной. Перекрывает пути к отступлению. Ну, почему нас так тянет друг к другу? Будь это притяжение хоть чуточку слабее, я бы спокойно ушла, а теперь вынуждена словно со стороны наблюдать, как становлюсь пластилином в его руках, как таю, беспомощно тону в его терпком запахе.

— Марта… — Голос у Тима как горячий кофе: обжигает и щекочет. Хочется напиться им вволю, чтобы перестать ощущать слабость и головокружение. — Запомни, ты всегда можешь сказать мне, чего хочешь. Но только прямо в глаза, не увиливая.

Почему он так действует на меня?

— Ведь ты же не боишься меня?

Мои щеки вспыхивают ярким румянцем. «Боюсь. И еще сильнее боюсь оттого, что хочу тебя так, что перестаю понимать, где реальность, а где мои желания».

— Это тебе стоит опасаться меня, Тим. — Я прерывисто тяну носом воздух, закрывая глаза.

Ему не стоит сближаться со мной. Ему это только навредит.

— По-другому уже не получится. — Слышится его голос. — Я уже здесь.

Сильные руки обхватывают мою талию, поднимают и усаживают на подоконник. Во мне что-то надламывается. Что-то твердое, окаменевшее, грубое превращается в мягкие океанские волны, готовые обнять весь мир.

— Ты меня заколдовала.

Я теряю равновесие, двигаясь навстречу его рукам, как кошка, требующая ласки хозяина.

— Потому, что я не знаю, как расколдовать тебя обратно. — Отвечаю хрипло, спотыкаясь о собственное дыхание.

Он меня целует, и я отвечаю ему. Наш поцелуй дикий и страстный, даже пульс бьется не так быстро, как сплетаются наши языки. Мне не хватает кислорода, и я цепляюсь за Тима из последних сил, словно в нем заключено мое спасение.

Мое терпение уже на исходе, ведь его пальцы, руки и губы вызывают во мне настоящий взрыв. Наше соприкосновение, как щелчок зажигалки — раз, и мы уже горим. Больно, дико и очень сладко.

— Что же ты со мной делаешь? — Выдыхает Тим, прерываясь.

Он дрожит всем телом, когда я начинаю расстегивать на нем рубашку. Я и сама не понимаю, что делаю — с ним, с нами обоими. Мне это просто нужно, и все. Голова отключается, остаются лишь инстинкты.