Обаятельное чудовище

 — Девушка мотает головой. — Если мой парень увидит, как ты меня тискаешь, ты получишь от него фингал под вторым глазом.

— Ну, если ты не против, — подмигиваю я, — то фингал не самая дорогая цена за секс с тобой. Иди, закрой дверь, и я покажу тебе, сколько у меня осталось сил.

Дашка устало выдыхает.

— Кончай паясничать, Левицкий. Ты опять уходишь от серьезных вопросов. Я только что в очередной раз напомнила тебе, что ты не помогаешь мне с клубом. С твоим, между прочим клубом! Неужели, тебе все это неинтересно? Ведь я просто управляющая, и если мне придется уйти, то у тебя здесь все затухнет, вот увидишь!

— Женщины говорят, что им со мной хорошо, — не сдаюсь я.

Подхожу ближе и соблазняю ее своим обаятельным взглядом хищника.

— Им весело, но не более. — Говорит Дашка. Не выдерживает и смеется. — Хватит корчить мне рожи! Ты ужасен!

— Ты такая сексуальная, когда сердишься. — Я расстегиваю рубашку.

— Понятно. — Злится она, обходя меня. — Разговаривать с тобой о серьезных вещах бесполезно!

— Пупсик, — мычу ей вслед, — прости меня, дурака!

— Умойся и приходи в кухню ресторана.

— Мяу. — Выдыхаю ей вслед и падаю обратно на диван.

Не думал, что после того, как мой единственный, по сути, друг, моя боевая подруга Дашка начнет встречаться с кем-то, мне станет так плохо. Так тоскливо. Нет, у меня, конечно, вагон друзей, все меня любят, но блин… Не думал, что я так сильно привязан к этой девчонке! Наверное, это что-то вроде ревности: теперь у нее есть ее гребаный Ярик, а я опять один.

Делаю над собой усилие, встаю и иду умываться. Хорошенькие официанточки строят глазки своему шефу, а я улыбаюсь им в ответ, но не более. После того, как я потоптал всех курочек, что трудились в моем клубе и в ресторане, Дашка обновила штат и строго-настрого запретила мне хозяйничать на ее территории. Орала что-то про «пусти козла в огород» и про мой последний шанс. Пришлось пообещать ей, что больше ни-ни, теперь вот — страдаю.

Приведя в порядок внешний вид, устало бреду в кухню ресторана. Знаю, что Дарья не станет отчитывать хозяина заведения при всех подчиненных ни за его разгильдяйство, ни за кобелизм, но все равно переживаю — выдерживать на себе ее гневный взгляд дольше трех секунд подобно радиационному облучению.

Иду по коридору, предвкушая, как буду пить горячий и ароматный кофе, и вдруг что-то заставляет меня остановиться и прислушаться. Рычание мотора.