Обаятельное чудовище

— Ну да. — Усмехаюсь я.

— А ты к ней приставал сегодня! Я видела! Зачем?

— Не знаю. — Улыбаюсь, испытывая Дашкино терпение. — Думал, трахну ее, и она подобреет.

— Тьфу. — Выдыхает Ласточкина. — Ты безнадежен.

— Может, ты просто ревнуешь меня? — Дергаю бровями.

Она закатывает глаза:

— Я с тобой больше не разговариваю!

Солнце стоит уже в зените, когда я приезжаю на тренировочную базу и выхожу на трек. Зря ездил домой мыться и переодеваться — теперь пыль с трассы непременно осядет на светлой футболке и разогретой солнечными лучами коже.

Поправляю темные очки, сплевываю на траву и подхожу ближе. Куда ж теперь деваться, если единственная ниточка привела меня сегодня сюда.

Облокачиваюсь на ограждение и наблюдаю за тем, как байки один за другим проходят секции трека. Закидываю в рот жвачку и размышляю над тем, почему не задержался здесь, когда все было в моих руках. Когда все получалось, когда мне это нравилось. Почему мне не было достаточно одного суперкросса? Почему так быстро все и всегда надоедало?

Вечное желание делать наперекор, доказывать родителям, что я не такой, как их старший сын, поступать им назло и вопреки.

Я так привык к тому, что у меня ничего не получается, что бросал даже то, что получалось неплохо. К примеру, вот это. Скорость, страсть, адреналин, запах земли и ветер, бьющий в лицо. Мотоциклы…

Черт, а ведь я ощущаю настоящую ностальгию по всему этому…

Почему же тогда у меня не срослось?

Я опускаю голову и шумно выдыхаю. Впервые за долгие годы мне так странно и так паршиво.

Со мной происходит какая-то адова хрень, меня ломает, но я так и не разобрался, что это, и откуда взялось.

Еще эта девчонка. Она — никто. Она из ниоткуда. У нее даже нет страниц в соцсетях. О ней невозможно найти никакой информации. Никто и никогда не слышал ничего о Марте. Неизвестно даже, где она училась. Возможно, за границей? Да я даже проверить этого не могу!

Все, что у меня есть, это скупая информация о ее семье, о капиталах фирмы и домашний адрес.

Но не пойду же я к ней, проверять, чем она живет? И спросить не у кого. Единственный, чье имя она упоминала, это Ян, который учил ее ездить на байке. Такое не может оказаться простым совпадением.

Я поднимаю взгляд и слежу за парнем в синем. На его джерси светится номер «тринадцать». Он лихо проходит гребенку и летит дальше по скользкой после вчерашнего дождя трассе. Двухсотпятидесяти-кубовый четырехтактный «Yamaha» угрожающе ревет под ним, наклоняясь на холме.