Обаятельное чудовище

 — Одни твои острые коготки чего стоят!

И я поворачиваюсь, чтобы посмотреть, как он, пытаясь вызвать жалость, наигранно поглаживает пальцами свою шею.

— Ладно уже, хватит давить на жалость… — Улыбаюсь.

— Поцелуй, чтобы быстрее зажили. — Жалостливо просит Тим, задирая голову и подставляя мне свою шею, покрытую следами царапин.

— И почему ты такой клоун? — Спрашиваю я.

Даже не его спрашиваю, а саму вселенную. «Ну, почему?»

— А почему ты сегодня такая красивая? — Парирует Левицкий.

— А, может, у меня день рождения… — выпаливаю я и прикусываю губу.

Мне не хотелось ни с кем делиться этой информацией. Разве это какой-то особенный день? Совершенно обычный, но все почему-то вспоминают о твоем существовании именно тогда, когда он наступает. Я так привыкла быть незаметной и тихой в последние годы, что еще не освоилась в обычном мире и не готова к излишнему вниманию.

— Правда? — Восклицает Тим.

Вот теперь у него точно сносит башню. Он без стеснения подскакивает и приземляется рядом со мной.

— Поздравляю! — Парень касается горячими губами моей щеки, скулы, а затем и губ — ну, совершенно не нарочно. — Ой, прости, — радуется он, — у меня прицел сбит. Хотел в щечку, получилось в губки!

У меня подпрыгивает сердце, когда я ощущаю его губы на своем лице. Левицкий в своем порыве напоминает сейчас не похотливого кота, а преданного пса, использующего замешательство хозяина для того, чтобы лишний раз лизнуть его в лицо.

— Ты бы предупредила, а то я без подарка. — Шепчет. — Стремно как-то!

— Что там у вас? — Дашка выбирается из-за пульта.

— У Марты сегодня день рождения! — Радостно объявляет он.

— Правда? — Лицо Ласточкиной удивленно вытягивается.

Тим снова прихватывает меня — теперь уже за плечи и, беззастенчиво тиская, журит:

— И никому ведь не сказала!

— Сколько тебе сегодня исполняется?

От горячих волн, разбегающихся по телу, у меня кружится голова.

— Сколько? — Левицкий отпускает меня и охает. — Восемнадцать?

— Угу. — Неохотно киваю я.

Но прежде, чем он успевает сказать еще хоть слово, я шепчу:

— Да, я ездила без прав. Но так надо. Мне нужно было, я хотела…

— Да к черту твои права. — Тим кашляет, стуча кулаком в грудь. — Которых у тебя нет. — Он наклоняется к моему уху.