Обережник

Молодцов отступал, загораживался щитом, пытался отмахиваться секирой, пару раз он даже попал по лапам – ощущение было, будто лезвие угодило в деревянное бревно.

«А если это оборотень? – проклюнулась абсурдная мысль. – Нет, оборотней не бывает».

В другой раз Данила, может, и поспорил бы сам с собой, ведь с ним уже не раз случалось то, «чего не бывает», но не в этом случае.

Чёрный медведь вытянул башку вперёд, пытаясь подлезть под щит. Данила не сплоховал, съездил ему секирой прямо по морде, успел уйти и услышал, что такое настоящий рёв.

Медведь заревел, заглушив шум битвы. Казалось, от этого рёва может рухнуть каменная стена. Не от силы звука, а от того, как он проникал внутрь и заставлял вибрировать всё вокруг.

Наконец, медведь встал на задние лапы, раскинул передние лапы-дубины с кривыми когтищами и раззявил слюнявую пасть, полную длиннющих клыков.

Молодцов съёжился за щитом, понимая, что никак не сможет остановить эдакое чудище, но тем не менее был готов встретить удар, чтобы попробовать хоть как-то ему противостоять.

Сбоку мелькнул силуэт, послышался глухой чавкающий удар – будто мешок с промокшим зерном пропороли. Рык медведя изменился, стал более низким и протяжным. Молодцов повернулся: Клек!

Рыжеусый варяг вогнал в брюхо чёрному мишкё рогатину по самое железко. Медведь развернулся в его сторону, пытаясь дотянуться когтями, Клек же зарычал не хуже медведя и ещё сильнее вдавил копьё.

Данила вышел из ступора, обошёл мишку сзади, подпрыгнул, размахнувшись, и всадил ему секиру точно в затылок.

– А мы с тобой всё-таки поохотились! – радостно сообщил Клек и тут же присел. – Стрелы.

Данила пригнулся, в который раз спрятался за щитом (что бы он без него делал!). Рядом вскрикнул Клек – стрела рассекла ему щёку.

– Клек, ты… – воскликнул Данила.

– Нормально, уходим за костры.

Обстреливали их из окон двухэтажного терема на дальнем конце капища. С настила на частоколе вели «подавляющий» огонь приказчики Путяты, один из них словил стрелу в грудь в тот момент, когда Данила посмотрел на него.

– За костры, за костры! – взревел Воислав, при этом сам выскочил на открытое место и метнул сулицы сразу с двух рук.

Данила с Клеком спрятались за завесой огня. Туда подтягивался остальной отряд Воислава.

У Молодцова наконец-то появилась возможность перевести дух и осмотреться. Первое, что бросалось в глаза: огромная толпа воющих женщин, детей и мужиков невоинственного вида, набившихся между идолами и частоколом.