Обережник

Броня и стена щитов защищали от горячей воды не хуже, чем от стали, но постоянные потоки вынуждали воинов прекратить долбёжку. Сверху в них летели не только стрелы, но и копья, булыжники, поленья и целые пеньки. Увы, высота была небольшая, и весь этот мусор принимался на стену щитов.

Данила даже зауважал этих крепких парней, что ищут жизни его и его друзей.

– Старшой, смолу лить аль нет? – спросил один из приказчиков.

– Обожди, пождём пока…

Что «пока», Данила не дослушал. В умбон как кувалдой ударили. Молодцов ощутил, как его кулак, сжимавший поперечную планку щита, выгнулся вверх, едва не разорвав связки запястья.

Рука против воли согнулась в локте. Брошенное копьё срикошетило от умбона вверх, расщепило доску щита. Данила успел заметить, как в него летит узкий наконечник копья. Единственное, что он мог сделать, – это отклониться ещё больше назад, в пустоту за спиной.

Данила сверзился с настила, долбанулся об утоптанную землю. Боль прошила тело насквозь, от спины до груди, и угнездилась где-то в солнечном сплетении.

Полушубок и кожанный доспех смягчили удар, Молодцов успел сгруппироваться: поджал ноги, руки, голову, напряг шею, но всё равно падение заставило внутренности скрутиться и раскрутиться несколько раз.

– Даниил, живой?! – закричал сверху Клек.

– Да, – хрипло ответил тот.

– Помощь нужна? – озорно спросил Шибрида.

– Да кто его знает. – Данила отбросил ставший бесполезным щит.

Варяг завыл волком и вихрем взлетел по лестнице на стену, за ним ещё двоё охранников, ну, и покряхтывающий Данила присоединился к подкреплению, а его самого подгоняли ещё люди.

С частокола на всю округу разносились радостные вопли. Строй врагов отступал. Медленно, не теряя порядка, но отступал. В него метали всё, что воин мог поднять и добросить. Мужики в шкурах куда-то испарились. Примерно с десяток их тел валялось в снегу вокруг заимки. Убитых бронных воинов не было видно, но, возможно, товарищи их просто утащили с собой.

Наконец, под градом стрел и обидных оскорблений последние недруги скрылись в лесу, а защитники остались праздновать победу и считать потери.

Убитых среди защитников заимки оказалось трое, ещё пятеро получили небольшие ранения и остались в строю. Ребят Гуннара уложили где-то с полтора десятка – неплохой размен вышел, один к пяти. Если так пойдет и дальше, то от сборной солянки грабителей скоро ничего не останется, но Данила в этом сомневался. Потери были исключительно среди «ополченцев»-чудинов, которые позарились на чужое добро.