Обережник

Строй прильнул к почти прорубленному частоколу, в щели между брёвнами ударили копья, мечи и топоры. Данила колол отчаянно и быстро, туда-обратно, как швейная машинка. Сложнее было вернуть оружие обратно, чем уколоть. Куда колоть, всё равно не видно: почувствовал преграду – навалился, нет – копьё назад.

С той стороны резко отрывисто закричали, словно выкашливали слова, сразу же столбы частокола затрещали.

– Щитами бей! – крикнул Воислав.

Обережники с раскатистым рёвом навалились на прогнувшийся частокол. Хруст, треск и брёвна перекинулись через подставленные щиты.

Данила вскрикнул от боли, когда толстое бревно скатилось по его щиту и щиту Клека, но устоял. А вот и непрошеные гости. Зверовидные викинги сразу же атаковали обережных. Обе стороны слитно ударили топорами и копьями. Щиты противоборствующих сторон замерли в напряжении на несколько ударов сердца, а потом викинги откатились.

Вернее, отошли меньше чем на длину рогатины и снова атаковали секирами и копьями. Без результата. Обережники стойко выдержали атаку, ударили в ответ, так же слаженно.

Данила бил своим копьём вправо, монотонно, стиснув зубы, презрев тягучую боль в плече, но воина, в которого он целил, всё время прикрывали соседи. Молодцов же всё бил, пытался менять ритм и направление.

Клек впереди, рыча не хуже медведя, рубился с нурманом почти щит в щит. Воислав в центре строя, прикрытый с боков соратниками, рубил мечами во все стороны.

Сверху стали падать стрелы. Данила со стоном усилием воли поднял щит над головой. Плотный строй впереди работал слаженно и чётко, как машина. Терминаторы, блин! Когда же эти Одиновы ублюдки выдохнутся?

Что это?! Данила поднял голову: Ходинец! Воин швырнул вперёд себя ведро смолы и сам прыгнул вслед за ним, в тыл атакующих. Обстрел тут же прекратился, викинги тоже прекратили переть, синхронно отступили, перестроились.

Что за их шеренгой происходило, Данила не видел, но по звуку было слышно, что там шёл бой.

– Бей! – крикнул Воислав.

– ААА!!! – закричал Данила.

Навалился на спину Клека изо всех сил (сразу же ощутил, как раненая рука стала влажной), ударил копьём так, что оно пробило щит нурмана насквозь, да так и увязло в нём. Данила выхватил секиру, ударил, вытянувшись, даже встав на цыпочки, и достал-таки викинга с лисьим воротником. Прямо по шлему прилетело, но даже не оглушило ублюдка.