Обережник

С Путятой и Жданом они шли через ту часть рынка, где продавались дорогие заморские товары. Атмосфера здесь царила благостная и солидная: ни гомона толпы, ни криков зазывал.

Главное место было отведено под ткани: от драгоценного шёлка до обычного льна. Причём только последнего были десятки сортов, отличающихся по цене, а уж про шёлк и говорить нечего. Ждан попробовал ему разъяснить, чем они друг от друга отличаются, но Данила мало что понял во всех этих «парчах», «атласах» и «аскамитах», но цены его ошеломили: за один рулон шёлка можно было купить небольшой городок с окрестными деревнями или приобрести средних размеров ладью и снарядить её в поход.

А ещё на рынке продавались целые шёлковые платья, халаты, одеяла. Да не простые, а умело и красиво расшитые. В некоторых узорах Данила углядел даже не арабские, а какие-то индийские мотивы. Самым близким городом, откуда привозились эти дорогущие ткани, был Константинополь.

Кроме шелков, здесь продавали вазы, чашки и кубки, расписанные знакомыми драконами и лотосами.

Даниле, выросшему среди пластиковых игрушек и дешёвого ширпотреба, китайские иероглифы и рисунки казались ближе родной словенской вышивки. Жемчуг, рубины, изумруды, алмазы продавались как россыпью, так и в дорогих, искусно сделанных оправах. Не счесть было диковинных безделушек: и перья павлина, и львиные хвосты, и пятнистые жирафьи шкуры. Над всем этим великолепием витал в воздухе непередаваемый аромат специй и благовоний.

Все эти бесчисленные драгоценные товары перевозились на тысячи километров, через пустыни или на утлых судёнышках через моря.

Данила с трудом представлял, как такое возможно: в древности, при таких несовершенных технологиях, на одних парусах и вёслах. И самое интересное: ему самому в ближайшее время предстояло осуществить одно из подобных путешествий.

Путята со своим компаньоном общался недолго, к сожалению для Ждана и Данилы. Ещё до полудня они вернулись из яркого сказочного мира к знакомой пристани на привычную ладью, где их опять ждали изнурительные тренировки.

На этот раз Молодцова решил погонять сам Воислав, по новой методе. Батька надел на плотницкий топор деревянную нашлёпку, плотно обмотал её и обух тряпкой, крикнул:

– Эй, кто-нибудь, наденьте Молодцу шлем!

Даниле нахлобучили на голову помятый очковый шлем с подшлемником, сразу стало жарко, и пот потёк по шее. В руки он получил длинную палку.

– Теперь можешь отбивать удары и щитом, и палкой.