Квартиру, в которой мы прожили ровно две недели, я описать не смогу, даже если мне приставят к виску дуло пистолета. Я её просто не видела: две спальни, гостиная, кухня и раздельный санузел. Балкон был намертво заколочен и не открывался. Не знаю уж по какой причине: так исторически сложилась или мать постаралась. Вот и всё, что я запомнила. В остальном — одна сплошная серая клякса, как и каждый мой прожитый день.
А потом мы переехали. И не абы куда, а в большой, двухэтажный дом на горе, из окон которого открывался просто потрясающий вид на окрестности, лес и плутающую реку.
На участке был разбит сад, и отдельным симпатичным строением стояла банька. Внутри же самого жилища был выполнен качественный ремонт, а также обнаружилась новая мебель и дорогая бытовая техника.
Из разговора бабки и матери я поняла, что этот дом принадлежал раньше аж самому главе посёлка, но ему предложили более жирное место в районном центре и он, не задумываясь, выставил недвижимость на продажу.
И хотя родительница моя с барского плеча указывала мне на дверь, но всё же были во всём этом и несостыковки.
— Мам, а где мой паспорт? — уточнила как-то я. — В папке с документами его нет.
— А тебе он зачем?
— Думала съездить в Краснодар на день открытых дверей, чтобы к вузам присмотреться.
— Был в папке. Если нет, значит, потерялся при переезде.
Но словам матери я больше не верила и, стоило мне остаться одной, как я принялась искать то, что мне было нужно, чтобы навсегда сбежать из этого красивого дурдома.
Несколько дней заканчивались полным провалом. Но вскоре, я всё же добилась своего. Я обнаружила сейф под картиной, прямо как в фильмах. Прикинула в голове возможный пароль и ввела день рождения сестры Иры. И вуаля — дверь открылась.
Вот только внутри, помимо своего паспорта, я нашла ещё и кое-что интересное, а именно конверт, забитый валютой, точь-в-точь похожий на тот, что мне втюхивал дед Басова и стопка фотографий, на которых была запечатлена моя мать. Где-то в объятиях с незнакомым мужчиной.
А где-то выходящая из отеля в обнимку с пастором нашей церкви.
Сказать, что внутри у меня всё рухнуло — ничего не сказать.
Ну, святая женщина просто...
Глава 5 – Тихий омут
Вероника
Я аккуратно, чтобы не было заметно, что кто-то лазил в сейфе, положила снимки, деньги и свой паспорт обратно, а затем закрыла и заперла дверцу. Повесила на место картину и сделала шаг назад, прикусывая кулак.
Значит, всё было правдой то, что рассказывал о матери Басов.
