По нашим данным, Ярослав решил заступиться за девушку, а та оказалась девкой лёгкого поведения. В полиции эту информацию тоже подтвердили.
— Развелись шалавы, — брезгливо выплюнул старик и передёрнул плечами. — Кто такая вообще?"
"— Да кто бы её знал? Очередная шелупонь без рода и племени, — пожал плечами мужчина и на этом обмен новостями подошёл к концу, так как Басова старшего пригласили пройти в палату его внука.
Я же только сглотнула горький ком, что напрочь забил мне горло, и подняла глаза на медсестру, что всё ещё стояла рядом со мной.
— Не надо встреч, — хрипло выдавила я из себя, — и вообще, если спросят, не говорите, что я приходила. Хорошо?
— Хорошо...
Развернулась и понуро побрела на выход. В глазах стояли слёзы, но я больше не плакала. Только поняла, что слишком высоко замахнулась. Шелупони не место рядом с таким, как Ярослав. Увы, но это хоть и горькая, но правда...
Глава 34 – Тёмные времена
Вероника
— Марта? — тихо постучалась я в комнату к лучшей подруге.
— Я не голодна, — услышала приглушенный голос девушки.
Грустный. Надтреснутый. Пустой, лишённый какой-либо эмоциональной окраски.
— Впусти меня, — стукнула я ещё раз в дверь.
— Снова будем реветь. Я устала от слёз.
— Ну и что? Зато вместе, Марта.
— Потом, Ник...
Я от досады закусила губу, но всё-таки развернулась и с тяжёлым сердцем побрела на кухню, где села за обеденный стол и уставилась в его деревянную, покрытую матовым лаком, крышку. Чуть поскоблила прожилки ноготком и вновь обречённо вздохнула, понуро слушая, как стонет за рёбрами избитая ногами душа.
С событий в клубе прошла неделя. Ровно семь бесконечных дней, где кроме тоски и бессильной злобы, я не чувствовала ничего. И если с моим разбитым уже в который раз сердцем было всё понятно, то из-за страданий лучшей подруги хотелось рвать на голове волосы, а ещё плюнуть в равнодушную морду Стафееву. Он ходил по институту с отсутствующим выражением на лице — полный штиль и никакого раскаяния. Тогда как Марта умирала от неразделённой любви, не в силах даже встать с постели и отправиться на занятия.
Взяла больничный и слабо прошептала мне:
— Не могу.
Ещё утром в воскресенье она вроде бы с верой смотрела в завтрашний день, а к вечеру понедельника потухла и перегорела. Рядом с ней лежал телефон, его экран транслировал личную страницу социальной сети той самой Ани, которая пестрела милыми фотографиями в обнимку с Фёдором, сделанные в ночном клубе. На подписи — сплошные сердечки.
