Мать почти круглые сутки крутилась дома или в саду, а бабка бродила за мной, словно тень, без умолку балаболя о том, что бесконечно рада тому, что я всё же остепенилась и решила приблизиться к богу.
Читай — писалась от счастья, что им с матерью наконец-то удалось от меня избавиться, свят-свят-свят!
Именно этим бабка и была занята первого июля, когда я на кухне помогала ей с варкой борща и жаркой драников. Она наизусть вещала какие-то отрывки из библии и в очередной раз корила меня за то, что я согрешила и поддалась соблазнам плоти.
Но внезапно она замолкла на полуслове, а я закатила глаза и возрадовалась, что мои уши получили хоть мизерную, но передышку от ее словесной диареи. Вот только тишина неестественно затянулась. Я повернулась от стола и глянула на бабку, которая в этот момент сидела на табурете и смотрела на меня с ужасом, схватившись одной рукой за голову, вторая же плетью висела вдоль её тела. Она открывала и закрывала рот, пытаясь что-то сказать, но у неё ничего не выходило. Лицо осунулось и странно перекосилось.
— Ба? — сделала я шаг к ней, но застыла, не понимая, что происходит.
— Мы... ты... я... ма...
И тут до меня наконец-то дошло!
Я бросилась к окну и, перегнувшись через подоконник, что есть мочи, закричала:
— Мама!
Вероника
Родительница влетела в дом спустя минуту, а потом впала в полнейший ступор. Просто вросла в пол и даже глазами не хлопала, очевидно, зависнув во времени и в пространстве. Я дёрнула её за руку и ничего. Полный ноль.
А бабка тем временем начала заваливаться на пол.
Ну, супер!
Я тут же кинулась к ней, чтобы она, падая, для полного комплекта не раскроила себе ещё и голову. Женщиной она была довольно упитанной и широкой в кости, а потому принять на себя её немалый вес, было задачей не из лёгких, но я, хоть и со скрипом, но справилась с этим. Уложила её на пол и набок, как учили нас этому в гимназии, и сунула ей под голову скрученное кухонное полотенце.
— Мам, — заорала я, — у неё инсульт! Делай же хоть что-нибудь!
Именно на этом месте она и отвисла, а затем засуетилась, бесцельно бросаясь из комнаты в комнату.
— Так! Где мой телефон? Её срочно нужно доставить в больницу!
С горем пополам, но мать дозвонилась до поселковой амбулатории, помощь из которой прибыла к нашему дому в течение пяти минут. Дальше я кратко рассказала одному из фельдшеров, что и как произошло, а потом бабку погрузили на носилки, и дом наконец-то опустел.
Я же только устало плюхнулась на кухонный стул и медленно провела руками по лицу.
