И она при его виде не растерялась, и даже не удивилась. А растянула губы в очаровательной улыбке и кокетливо помахала ему одними пальчиками. А дальше эта анаконда приняла букет от беспонтового мажора и без колебаний уселась в его стрёмную машину.
Честно? Я охренел.
Смотрел вслед удаляющемуся от меня спорткару и не мог поверить в то, что увидел. Спустя минуту буквально вывалился на улицу и принялся жадно хапать воздух, пытаясь прийти в себя и сопоставить все факты в один логический ряд. А ещё старался игнорировать то, как странным образом ноет за рёбрами.
Через секунду замер на месте. Вмазал себе мысленно по лицу и безапелляционно решил, что делать из меня лоха не позволю. Достал из заднего кармана мобильный и тут же набрал раздобытый номер её телефона. Вслушался в длинные гудки и оскалился, когда на том конце провода мне всё-таки ответили.
— Да?
— Привет, Ник, — изо всех сил я старался, чтобы мой голос звучал ровно.
— Э-м-м?
— Это Яр.
— Откуда у тебя мой номер?
— Во сне приснился.
Веришь?
— Нет, — рубит категорично, а я в эту самую минуту ненавижу её как никогда, потому что слышу, как на заднем плане играет та самая мелодия, с которой и подрулил чёртов мажор к её дому.
— Да брось.
— Кого купил на этот раз?
— Твою старосту, — не вижу причин, чтобы не сказать ей правду.
— М-м...
— Слушай, я что звоню: у меня тут форс-мажор нарисовался катастрофических масштабов. Стереть не получается. Я сильно впаду в немилость, если попрошу тебя перенести нашу сегодняшнюю встречу на другой день?
— Ты уже в немилости, Басов.
Тебе ниже падать уже некуда.
— Это значит «нет».
— Это значит «нет», — она почти рычит, а я довольно улыбаюсь, без дополнительных разъяснений понимая, что именно она хотела провернуть со мной.
Грёбаная самка богомола.
— Как жаль, — тяну я, целенаправленно выводя её на эмоции.
— Басов?
— Да?
— Иди-ка ты на хрен!
— Постой, ты что реально расстроилась, что мы сегодня не увидимся? Да ладно. Я думал, ты выдохнешь с облегчением, вот тебе моё честное пионерское слово.
— Так всё, пока.
— Погоди, Вероника, — смеюсь я в трубку, — дай мне шанс что-нибудь придумать и всё исправить.
Но Истомина только сбрасывает вызов, а я тут же вдариваю по газам и беру курс в оперу, в которую меня пригласил Караев и сам себе обещаю, что сегодня буду развлекаться, заниматься делами и более не вспомню, как эпично проехалась по мне одна строптивая коза.
Хрен ей!
Вот только до оперы я так и не добрался.
