Обещай мне

 – Почти все они работали на Сэндхерстов долгие годы! У них семьи, которые нужно кормить! На что же они будут жить?

– Я не разделяю мнения, что нужно держать дурных слуг только потому, что у них есть семьи. Не знаю, что тому виной, бесчестность Стэнли Томпкинсона или его бездарность, но его управление дорого обошлось поместьям Сэндхерстов. Если еще хоть пару лет он останется на своем месте, мне нечего будет преумножать, останется один титул.

– То есть вы не считаете нужным затруднять себя, выясняя, бесчестен мистер Томпкинсон или просто некомпетентен? Для вас это не составляет разницы, не так ли? И в том, и в другом случае людей можно просто выбросить на улицу? Впрочем, чему тут удивляться! Вы заслужили репутацию безжалостного дельца, хищника и, должно быть, гордитесь ею!

Филиппа вложила в эти слова все свое негодование, но Уорбек не поднял брошенную перчатку.

Его губы слегка сжались, не более того. С минуту они молча смотрели друг на друга, потом он небрежно пожал плечами, как если бы только что выслушал вздорного ребенка.

– Это все, ваша милость? – процедила Филиппа сквозь зубы.

– Да, леди Сэндхерст, на сегодня у меня к вам все, – с холодной вежливостью ответил Уорбек. – Разрешаю вам удалиться.

Кровь бросилась ей в голову, и, боясь не совладать с собой, она рывком повернулась к двери и бросилась прочь.

Элегантная и удобная карета герцога Уорбека мягко катилась по дороге, ведущей к побережью. Вокруг зеленели покрытые цветущим вереском холмы.

Достаточно было посмотреть в окошко кареты, чтобы понять, почему Кент называют «садом Англии»: долины с отлогими склонами порой представляли собой сплошные рощи вишен, яблонь, сливовых и грушевых деревьев. Просторные луга тянулись вдаль и вширь, легкий бриз гнал по траве волны, серо-синие от шелковистых метелок, с разноцветными барашками пены, оказывавшейся вблизи то дикими маками, то лютиками, то васильками. Кое-где еще сохранились остатки лесов, некогда дремучих, а теперь перемежающихся полянами, сплошь поросшими белым клевером, отчего казалось, что в середине июля чудом выпал снег. Созерцая всю эту красоту, Филиппа порой забывала, что напротив нее сидит герцог Уорбек, безмятежный и возмутительно довольный собой.

Рано утром состоялся торжественный отъезд из Сэндхерст-Холла. Леди Гарриэт нимало не возмутил тот факт, что Уорбек похищает у нее внука на целую неделю, наоборот, она была в восторге, что Кит снова увидит море.