Обещай мне

Этьен ласково посмотрел на нее.

– Милая, надеюсь, ты не обратишься к герцогу с просьбой показать награды, – с мягкой насмешкой спросил он. – Джентльмену не пристало хвастать подвигами на полях сражений.

– Д-даже если он получил за них титул герцога, – добавил Тобиас.

– Оставь, ради Бога! – благодушно огрызнулся Корт. – Я тебе отвечу, когда дамы позволят нам удалиться в курительную.

Он ободряюще улыбнулся Клер, которая за время разговора не проронила ни слова.

– Военные воспоминания! —воскликнул он с намеренным пренебрежением.

 – Не волнуйся, дорогая, я не стану докучать тебе ими, во всяком случае, до тех пор, пока не закончится «медовый месяц».

Клер позволила уголкам губ едва заметно приподняться, но не снизошла до ответа. Недоумение, появившееся на ее лице во время сцены в вестибюле, исчезло, и Корт решил, что она наконец сообразила: белокурая незнакомка, с которой они столкнулись, – его бывшая жена.

– А вот Андрэ нисколько не беспокоится, что мне наскучат рассказы о его доблестях, – заявила Сара Рамбуйе с плутовским блеском в глазах.

 – Представьте себе, стоит ему выиграть на скачках или за карточным столом, как он тут же бежит ко мне похвастаться. – Она театрально вздохнула, но уже в следующую секунду обратила выразительные глаза к мужу, и в этом взгляде читалось нескрываемое обожание. – Впрочем, я несправедлива к тебе, дорогой. Ты никогда не рассказываешь мне о проигрышах, стало быть, я не слышала большей части твоих рассказов.

Сара была на последнем месяце беременности и буквально лучилась счастьем и безмятежностью.

– Еще немного, и ты будешь тосковать по тем временам, когда скучала, слушая мои рассказы, – Андрэ погрозил жене пальцем.

– У тебя тоже кое-что изменится, Андрэ, – неожиданно для себя вступила в разговор Филиппа. – Придется тебе остепениться. Жду не дождусь увидеть тебя в роли счастливого отца с ребенком на руках. Поверьте, еще немного, и он замучит окружающих нескончаемыми рассказами о том, как умен его милый малыш.

Будущий счастливый папаша быстро скатал салфетку и бросил ее в Филиппу. Та ловко поймала льняной мячик.

– Прости, – кротко повинилась Филиппа, лукаво улыбаясь, – я только хотела сказать, что ты, уж конечно, постарался на славу, и ребенок родится гением.

От негодования Клер оцепенела на своем стуле, и на ее лице застыло неодобрительное выражение. Общество, собравшееся в доме Рокингемов, держалось слишком непринужденно, на ее взгляд.