Обещания и Гранаты

Его присутствие говорит мне, что прямо здесь, прямо сейчас, он помощник моего отца.

Когда тело Матео ослабевает, его жизненная сила истекает из тела в течение нескольких минут, я наблюдаю за Кэлом Андерсоном со своего периферийного зрении, пытаясь отстраниться от человека, который когда-то меня заботил.

Мужчина, который лишил меня девственности восемь недель назад и бросил еще до восхода солнца, покрытой множеством шрамов.

Взъерошенные, чернильно-черные волосы зачесаны назад, как будто он провел много времени, укладывая их.

Он возвышается надо мной, выше, чем кто-либо другой, кого я когда-либо знала, черный материал его дорогого костюма идеально облегает каждую мышцу и изгиб стройного, крепкого тела.

Его рука в перчатке поднимается, направляя сотовый телефон в мою сторону, и я понимаю, что он делает.

Почему меня вызвали сюда.

Мой член напрягается под брюками, когда Елена облизывает свои пухлые губы, ее мягкие глаза прикованы к трупу перед нами. Я пытаюсь сосредоточиться и сфокусировать взгляд на чем-нибудь другом, но не могу перестать вспоминать, каково это было, когда они принимали меня, сосали, как будто от этого зависела ее жизнь.

— Ты вернулся, — шепчет она.

Она моргает снова и снова, как будто не может до конца поверить в то, что видит.

— Мертв? — спрашиваю я, нажимая кнопку записи на своем телефоне,

чтобы остановить видео. Засовывая его в карман пальто, и киваю, наконец отрываясь от ее рта, чтобы заметить невидящий взгляд Матео. — Вполне. Уверяю тебя.

Замолчав на несколько ударов сердца, вижу, как плавно поднимается и опускается ее грудь, которая напрягается под белым кружевным материалом платья. Она более прикрыта, чем я когда ее видел в последний раз, платье чуть больше, чем оболочка, которая облегает, как вторая кожа, но почему-то она никогда не выглядела более распутной.

Возможно, дело в контексте: она, в свадебном платье, стоит над мертвым телом своего жениха. И все же ее единственная настоящая реакция была на меня, как будто его смерть не имеет для нее никакого значения.

Наклоняясь, она прижимает два пальца к яремной вене Матео, и мои плечи напрягаются, мысль о ее ДНК где-то рядом с ним заставляет меня нервничать.