Обещания и Гранаты

— Мы сначала поедем к моим родителям?

Он вопросительно смотрит на меня.

— Конечно. В этом и заключается причина, по которой мы прилетели.

Бабочки вспыхивают у меня в животе, роем взлетая все сразу. Я обхватываю себя руками, пытаясь не обращать внимания на это ощущение.

Черты лица Кэла застывают, и он просит секунду побыть наедине.

— Елена. В чем дело?

Страх пульсирует резким потоком вверх и вниз по моему позвоночнику, кожа горит от тяжести суждения моих родителей.

— Ничего страшного, — говорю я, слегка качая головой.

Складки в уголках его губ становятся глубже, чем больше он хмурится, а затем он подходит ко мне, протягивает руку и сжимает мой затылок, приподнимая подбородок, так что я вынуждена поддерживать зрительный контакт.

— Не лги мне, малышка. Не закрывайся от меня, когда я не сделал этого с тобой.

— Я просто не думала, что увижу их так скоро.

— Разве ты не хочешь этого? Насколько я знаю, твои сестры все еще живут там…

— Нет, все в порядке. Правда. — Я хлопаю ресницами, стремясь уйти от этой темы. — Думаю, я просто надеялась, что у нас будет немного времени наедине до этого.

— Мы были одни в полете.

Закатив глаза, я бросаю периферийный взгляд на толпу вокруг нас; они слоняются вокруг, не обращая на нас никакого внимания, и мы отворачиваемся от окон.

— Я имела в виду такое время наедине, — говорю я, понижая голос вместе с рукой, обхватывающей его через ткань брюк.

Его пальцы напрягаются, дергая меня за корни, и он бормочет.

— Будь осторожна с тем, о чем просишь, малышка. Я могу перегнуть тебя через перила тележки и трахнуть на глазах у всего города.

От этой мысли по моей спине пробегает восхитительное покалывание, согревая меня изнутри.

— Тогда почему бы тебе этого не сделать?

Подойдя еще ближе, так что моя рука оказалась зажатой между нашими бедрами, Кэл злобно ухмыляется. Вытягивая шею, он прижимается губами к раковине моего уха, заставляя меня вздрогнуть.