Обещания и Гранаты

Она и Стелла разражаются хихиканьем, их беззаботное настроение изо всех сил пытается поднять мое, но когда я позволяю своему взгляду скользнуть мимо них, глядя на гавань за нашим портовым рестораном, печаль заполняет трещины моего сердца, портя доказательства того, что кто-то еще когда-либо был там в первую очередь.

— Итак, что ты собираешься делать? — спрашивает меня Стелла, потягивая воду. — Ты не учишься, а твой брак… в подвешенном состоянии. Ты собираешься вернуться к нему?

— Он спал с нашей мамой, Стел.

Стелла закатывает глаза.

— Это было, сколько, больше десяти лет назад? Не похоже на то, что они продолжили свои отношения, а н бросил маму и сразу же отправился к Елене.

Мой нос морщится, хотя в ее словах есть смысл.

— Если ты его любишь, — говорит Стелла, поправляя очки, — значит, ты его любишь. Просто и ясно. Это просто так не проходит, независимо от обстоятельств.

Вздыхая, я перекладываю еду на тарелку, позволяя этому чувству впитаться, ища в нем правду.

Что мне делать с любовью в моем сердце, если я не могу направить ее на него?

Когда я возвращаюсь к бабушке позже, вооруженная завернутым в фольгу тортом с едой и старым айпадом, который Ариана принесла мне, чтобы подключить Wi-Fi, я раздеваюсь и некоторое время лежу на кровати, пытаясь найти утешение в тишине, как всегда казалось Кэлу.

Но все, что тишина приселит мне, это напоминание, что его нет рядом, чтобы помочь заполнить пустоту.

Боль и предательство, которые я почувствовала прошлой ночью, возвращаются с ревом, обжигая мои внутренности, поскольку угрожает перевернуть все эмоциональное развитие, которое у меня было за последние несколько месяцев.

Вместо того, чтобы пытаться запихнуть ее в дальний угол, как раньше, свернуться калачиком и закрыться, чтобы соответствовать ожиданиям других людей, я позволяю всему этому захлестнуть меня; рыдания сотрясают мое тело, когда я смотрю в потолок, страдая и скорбя о себе, о Кэле, о моей семье.

Какое странное ощущение — скорбеть о том, что не потеряно, но упущено или отсутствует. Часть меня хочет признать возможность этих вещей, в то время как другая часть знает, что мне нужно время, чтобы разобраться во всем.

Однако это знание на самом деле не помогает.

Поэтому, вместо того, чтобы лежать и жалеть себя, я соскальзываю с кровати, принимаю ванну с пеной, капаю немного эфирных масел бабушки, затем достаю свой дневник из ночной сумки и записываю все это.