Обещания и Гранаты

Хлопнув руками по обе стороны от моей головы, он начинает медленно, прижимая свой член к моим внутренним стенкам, поглаживая кончиком по каждому гребню и чувствительной мышце. Стол скрипит под нашим весом, смещаясь с каждым толчком, и я обхватываю его ногами за талию, пытаясь притянуть его как можно глубже.

— Черт, — говорит он, закрывая глаза и откидывая голову назад, и этот один слог наполняет все мое существо теплом, отчего у меня кружится голова. — Я так чертовски сильно скучал по тебе, малышка. По твоей киска, во твоим мозгам, по твоему умному гребаному рту.

Я стискиваю зубы, стараясь не выругаться, в то время как он ощущается так невероятно внутри меня. Мой желудок сжимается, еще один оргазм уже прокатывается по моему позвоночнику, и я протягиваю руку, поглаживая большими пальцами его скулы, мои ладони по редкой бороде, покрывающей его челюсть.

Его глаза резко открываются, сужаясь.

— Ты снова это делаешь.

— Прощаешься. Не делай этого, черт возьми, Елена.

Я ахаю, когда он ускоряет темп, входя в меня с такой силой, что стол начинает двигаться назад, врезаясь в стену, прежде чем остановиться.

— Я ничего не делаю.

— Не лги мне, — говорит он, протягивая руку, чтобы схватить меня за горло одной рукой, сгибая хватку по бокам. — Зачем ты проделал весь этот путь сюда, если не собирался оставаться?

— Ты подал документы на аннулирование брака!

Рыча, он усиливает давление на мое горло, трахая меня сильнее, как будто он активно пытается разделить меня пополам.

— Я пытался быть зрелым и уважительно относиться к нашей ситуации.

— Ты даже не пришел за мной после того, как я оставила тебя в театре, — кричу я, удовольствие пронзает меня, унося с собой всю боль. Мой оргазм достигает пика, я смотрю за холм, когда мое зрение рассеивается, способность говорить становится все труднее. — Как ты можешь говорить, что скучал по мне, если ты не пришел за мной?

— О, черт возьми, Елена.

— Я приходил за тобой. Я хотел ворваться в квартиру твоей бабушки и перекинуть тебя через плечо, забрать тебя с собой домой, где тебе самое место. Я простоял снаружи несколько часов, пытаясь решить, насколько сильно ты возненавидишь меня, если я отниму у тебя этот выбор. Если бы я не позволил тебе смириться со всем самостоятельно.