Обещания и Гранаты

Мое горло сжимается, кровь приливает к лицу, когда я перевариваю его слова.

— Кто-то наблюдал за нами?

Отвращенье скривило рот папы, его губы скривились в усмешке.

— Кто-то всегда наблюдает, figlia mia. И теперь мы все расплачиваемся

Оглядываясь через плечо на труп Матео, он качает головой.

— Разве мы не можем… рассказать Старейшинам или что-то в этом

роде? Конечно, есть другой способ.

— У субъекта, шантажирующего нас, есть очень специфический набор

правил, которым необходимо следовать, иначе они уничтожат нас.

И поскольку у нас нет никаких зацепок и мы понятия не имеем, кто они такие, они буквально держат нас за яйца. — Папа наклоняет голову. — Кроме того, если мы расскажем Старейшинам, они все равно убьют тебя.

Слова Кэла из прошлого звучат в моей голове.

Я сглатываю, когда слезы подступают к глазам, пытаясь прогнать их, даже когда мой мир полностью вращается вокруг своей оси.

— Я думал, что выбрать тебя для этого контракта было разумным

решением. Потратил всю свою жизнь, пытаясь уберечь тебя от неприятностей, уверенный, что если бы я мог просто выдать замуж тебя, все остальное получилось бы само собой.

 — Он вздыхает, окидывая меня беглым взглядом. — Думал, что могу рассчитывать на тебя, Елена.

Печаль обвивает мой позвоночник, как плющ, обвивая так туго, что кажется, будто он может разорваться пополам. Руки поднимаются сами по себе, тянутся к нему, чтобы утешить или извиниться — может быть, и то, и другое.

Все, что угодно, лишь бы стереть отчаяние из его взгляда, пока оно не проникло так глубоко в мою душу, что я никогда не смогу его вычистить.

— Вот. — Кэл сует мне в руки листок бумаги, прерывая меня. Я смотрю

вниз, мой желудок сжимается еще сильнее.

Свидетельство о браке штата Массачусетс.

Так или иначе, до сих пор все не казалось реальным.

Мои руки дрожат, сертификат выскальзывает из них, когда тревога наполняет мою грудь, закупоривая артерии.

— Я не могу это подписать.

Тяжело вздохнув, Кэл хватает сертификат и тащит меня к кровати, кладя страницу на грудь Матео.

Он просовывает ручку между моими пальцами, затем обхватывает их своими, направляя мою подпись.

Негодование яростно разгорается во мне, когда я наблюдаю, как он без усилий подделывает мое имя, как будто делал это тысячу раз.

Я избегаю смотреть на безжизненное тело Матео, мой желудок на грани того, чтобы отвергнуть вчерашний ужин таким, какой он есть. Когда Кэл отпускает меня, я отворачиваюсь от него, подавляя рыдание ладонью.